Эхо Антеора

Потому как ученым, которые собирают на фронте данные о химерах, мне так и хочется сказать: господа уважаемые, вы хотите, черт подери, чтобы мы как-то продвинулись в своих исследованиях или нет?

Лу хмуро уставилась в свою рюмку. Все это никуда не делось: и монстры, и сражавшиеся с ними солдаты. Она снова остро ощутила свою беспомощность и ненужность. Прокручивая в голове события в лагере, она вдруг вспомнила о главном и сказала, хлопая себя по карманам:

– Перед тем, как я уехала, приходил Оракул... Хартис просил передать вам.

.. гм, я забыла, как называется... В общем, копия со свитка.

Вивис, до этого тоже помрачневшая, сразу оживилась, ее глаза заблестели от возбуждения. Выпрямившись в кресле, она нетерпеливо схватила протянутый Лу мятый листок, развернула его и с выражением прочла:

– «В день, когда в той долине, где ныне порхают лишь черные бабочки, остановится веретено, химеры сгинут с лица земли»…

– Вы понимаете, о чем здесь говорится? – с надеждой обратилась к ней девчонка. – Там, кажется, никто особо не понял.

..

С минуту или около того женщина терла подбородок с задумчивым видом; но она выглядела при этом вовсе не растерянной, как люди в лагере, а азартной, словно ей бросили чрезвычайно интересный вызов.

– Да... На первый взгляд мало что понятно. Но тебе повезло: ты находишься в одной комнате с признанным экспертом из ОРП – Ордена расшифровщиков пророчеств!

– Во имя Гармонии, Вив, ты слова этих своих пророчеств уже во сне бормочешь, – умоляюще протянул Руфус, но та, не обращая на мужа внимания, воздела рюмку над головой и провозгласила:

– Новое пророчество обещает, что химеры сгинут – так выпьем за то, чтоб оно поскорее сбылось!

Лу опасалась пить еще, но за такое было грех не выпить.

И, сделав это, она вдруг четко и ясно осознала, в чем секрет трех рюмок нимской перечной водки.

После первой становилось дурно.

После второй весело.

Третья делала тебя мудрецом, постигшим тайны мироздания.

Жаль только, что эффект был временным. Но тогда Лу еще этого не знала.

Всегда считавшая себя недалекой, неграмотной рабыней, способной лишь на примитивный физический труд, она вдруг начала ощущать себя ужасно умной – и это было божественное чувство.

– Оракул изрекает в среднем три-четыре пророчества в год в разных уголках света, – начала Вивис, обмахивая себя оттиском. По голосу и вальяжной позе, которую она приняла, становилось понятно, что монолог ее обещает быть долгим и пространным. Откуда-то сзади донесся жалобный стон Руфуса.