Эхо Антеора

Когда белая девочка-служанка принесла поднос с охлажденными напитками, Лу в очередной раз поймала на себе злобный взгляд, такой же, каким одарил ее стражник – и неудивительно, ведь стаканов на подносе было три.

– Так ты говоришь, эти ткани из Бершема? – в очередной раз уточняла старшая Махиджи, крутясь у зеркала и попеременно поднося к лицу два разных образца, потому что не могла определиться с выбором.

– Именно оттуда. Сотканы по новой технологии. Очень воздушные, в них точно не будет жарко.

– Это хорошо... Но достаточно ли они прочные?

– Хороший вопрос, – кивнула Камила и, посмеиваясь, доверительно сообщила: – Как-то к нам в гости приходила шани Вахе, знаешь ее? В таком тонком платье, уж не знаю, кто его кроил, но оно с самого начала казалось мне чересчур обтягивающим.

– Камила! – не очень строго одернула ее мать, пытаясь скрыть улыбку, видимо, тоже вспомнив о том эпизоде.

– Вы стройны, как тростинка, юная госпожа, и вам совершенно незачем беспокоится о подобном, – льстиво ответила Лу.

Чтобы не быть голословной, она потянула ткань в разные стороны, и та мужественно прошла испытание. Камила радостно захлопала в ладоши.

– Выходит, такие только в вашей лавке продаются?

– Да. И шен Хартис не уверен, что подобные поставки еще будут – по крайней мере в ближайшее время.

Старшая шани многозначительно взглянула на нее и вкрадчиво спросила:

– А кому еще ты показывала эти образцы?

– Вы первые, госпожа, – ответила Лу, отвешивая очередной поклон – правда, теперь уже не столько почтительный, сколько шутливый.

– Ну конечно, – засмеялась Камила. – Мы же самые лучшие клиенты шена Хартиса, не так ли, Лу?

С любезной улыбкой та подтвердила – да, разумеется. Они так обрадовались, что выбрали каждая по два цвета и заказали по три отреза, а затем вместе с девчонкой пили лимонад, празднуя это.

***

Солнце уже собиралось клониться к закату, когда Лу, чувствуя себя несколько выжатой, покинула особняк и побрела туда, где оставила лошадь.

На вытоптанном пыльном пятачке, окруженном лохматыми пальмами, было почти безлюдно. Лишь одна тощая фигура, с головы до пят замотанная в светлые одежды, с усилием крутила рукоятку колодца в попытке вытащить ведро воды.