Эхо Антеора

Выглядело так, словно им требовалось обсудить какие-то очень сложные, не предназначенные для ушей неразумного ребенка вещи. Это было обидно. Лу открыла пахнущий шоколадом сверток с пряниками и выбрала самый увесистый. Интересно, что будет, если запустить им в Хартиса? Достигнет ли пряник своей цели, или будет остановлен защитными камнями на его доспехах? А может, набегут солдаты и скрутят девчонку, охраняя жизнь и достоинство такой важной птицы?

В том, что Хартис тут важная птица, сомнений не оставалось. За недолгое время, пока Лу приводила себя в порядок, многие пытались снискать внимания электа – и то были уже не пустоголовые каурские клиенточки, а ответственные лица и высокие чины.

И пускай основное внимание мужчины было обращено на Лу, оно походило на хлопоты наседки над малолетним чадом. Девчонка прекрасно понимала, что обижаться на чрезмерную опеку хозяина – такое же ребячество, как и кидаться в него пряниками; с другой стороны, раз уж с ней, Лу, обращаются, как с ребенком, так почему бы не вести себя соответствующе? Конечно, она немного окосела от вина и может промазать – случайно попадет в рыжую шаотку, а та в ответ пустит волшебную стрелу ей в глаз. ..

– Лучик мой, все в порядке? – спросил Хартис, когда Рорис скрылась в том же направлении, где и стратегик, и ласково потрепал девчонку по щеке. – Прости, что заставил ждать. Нам надо к западной арке – думаю, Нами там...

– Хочешь? – Лу протянула ему пряник, которым так и не решилась в него запустить. И удивленно вскинула брови, когда мужчина отрицательно покачал головой.

– Серьезно? А ты точно... мой хозяин? Тот никогда не отказывался от сладкого...

– Я больше не твой хозяин, – вздохнул Хартис, – а ты больше не рабыня.

Он опустил руку девчонке на плечо, направляя по одной из дорожек. За прошедшее время лагерь значительно опустел: большинство воинов укрылись в палатках со светящимися орнаментами. Однако кое-где все еще можно было заметить движение оживших каменных и деревянных истуканов – конструктов, как их здесь называли, – а по дорожкам продолжали сновать небольшие группы людей в гражданском, которые в руках или с помощью незримой силы перемещали ящики с припасами и провизией или гнали запряженные диковинными скакунами повозки.

– Ох, прости, – спохватилась Лу, когда одна из таких групп прошла совсем рядом, с благоговением поглядывая на электа, и понизила голос: – Мне, наверное, не стоит здесь упоминать, что ты был моим хозяином? Это может испортить твою репутацию...

– Прекрати.