Проклятая жена, или Жребий судьбы

Вот же зараза! И кто только тянул ее за язык?

Да, через неделю у меня свадьба, но ведь Энтони более лакомый кусок. Пожалуй, ради него я бы отказалась от Стефана.

— Это правда, — матушка кивнула, неустанно обмахивая веером лицо. — Скоро наш дом опустеет. Дети взрослеют, а что остается нам, Тина? Старость и одиночество.

— Быть может, Фьера, твой дом и будет погребен под слоем пыли и паутины, в моем же всегда будет слышен детский смех. К тому же, я не собираюсь ставить на себе крест, — леди Тина загадочно улыбнулась.

Судя по всему, у нее появился новый ухажер. Иначе как объяснить ярко накрашенные губы и густо подведенные брови? Ее кавалерам редко было больше тридцати пяти. Поэтому леди Тина всегда старалась выглядеть моложаво.

Матушка сомкнула губы, но промолчала. Ни для кого не секрет, какого труда ей стоило «проглотить» столь унизительное оскорбление.

— Тина, дорогая, я и сама была бы рада внукам. Взгляни на Эмму, — матушка обняла сестру за плечи и уже в следующее мгновение развернула ее к себе на сто восемьдесят градусов.

Леди Тина криво усмехнулась. Она прекрасно знала, что наследовать детям Эммы будет нечего. Разве что моей сестрице удастся выйти замуж за богатого и влиятельного мужчину из знатного рода.

— У нас в роду все женщины плодовиты, — с гордостью добавила матушка.

Она хотела сказать что-то еще, но Тина, взмахнув рукой, прервала ее речь:

— Довольно, Фьера, — сквозь зубы процедила она, — я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь.

Приподняв подол длинного платья, леди Тина с гордо поднятой головой обогнула матушку и вскоре затерялась в толпе. Дети последовали за ней.

— Рад был повидать вас, Эмма, — Энтони на мгновенье замер, повернув голову в сторону сестры.

Не найдя что ответить, та лишь улыбнулась одними уголками губ, провожая его высокую, статную фигуру взглядом. Я же смотрела вслед уходящему счастью и нервно покусывала губу.

— Будь ты проклята, старая карга, — прошипела вслед Тине матушка, грозно сверкая глазами. — Не переживай, доченька, — обратилась она уже к Эмме, — мы найдем тебе жениха богаче, чем этот самодур.

— Но у меня есть Майк, — в голосе сестры я расслышала неприкрытые нотки досады и раздражения.

Матушка бросила на меня короткий взгляд и, обхватив лицо младшей дочери ладонями, горячо прошептала:

— Нет, Эмма. Майк беден. Ты достойна лучшего, дорогая.