Выбор

-Сними со стены вон ту саблю, - попросил он, - это оружие преподнёс мне сам государь Пётр Алексеевич.

-Я не могу, - вновь зарыдал я.

-Ты должен, - твёрдо сказал отец, - и еще: обещай мне, что остановишь то чудовище, в которое обратилась моя дочь. Обещай!

-Я обещаю, - ответил я, сквозь пелену слёз рассматривая лицо дорогого отца моего.

-Ну же, Вениамин, будь мужчиной! Я сделал свой выбор. Я желаю умереть человеком, а не получить лживое бессмертие. Истинное бессмертие там, на небесах.

Он посмотрел на икону, перекрестился.

Я медленно снял со стены наградную саблю и освободил её от ножен. В лучах заходящего солнца она сверкала золотом. Отец стоял неподвижно, смело глядя в лицо смерти. Я же был вынужден стать её агентом. Я и сам понимал, что выхода другого нет. У отца был выбор, которого не было у меня, и он правильно использовал эту возможность. Он выбрал добро. Я подошёл к нему, чтобы последний раз обнять, но он предупреждающим жестом остановил меня.

-Не надо, Вениамин, - попросил он, - так прощание станет ещё тяжелее и вполне вероятно, мужество может изменить и мне, и тебе.

Время подошло. Делай то, что должен.

Я последний раз посмотрел в его любящие глаза и замахнулся, держа в руке саблю. Удар мой оказался даже сильнее, чем я рассчитывал. Как в безумном сне, увидел я, что обезглавленное тело отца рухнуло, заливая кровью до блеска отполированный пол. В этот момент в зал вошла Агата. Она собиралась созерцать свой триумф, наблюдая, как отец превращается в монстра. Увидев чудовищную картину, она испуганно вскрикнула, а потом посмотрела на меня с ненавистью и закричала:

-Что ты наделал! Ты убийца! Ты убил нашего отца!

-Это я убийца! - взревел я, испытывая и боль, и ненависть, - он сделал свой выбор и я тоже.

А теперь ты умрёшь!

Прежде чем сестра успела что-то предпринять, я подскочил к ней и окровавленной саблей пронзил её мерзкое сердце. Она закричала и оттолкнула меня. Сил у неё оказалось достаточно, чтобы я отлетел на несколько метров и упал, ударившись о камин.

-Ах ты ублюдок! - закричала она, вынимая из своего тела саблю, которую тут же отшвырнула в сторону.

- Я бы убила тебя, братец, но это было бы слишком простое решение. Ты будешь жить вечно и мучиться от мысли, что убил отца!

Она ушла, оставив меня наедине со жгучей болью, терзающей душу. Той ночью я похоронил отца. Для него заранее был приготовлен гроб в семейном склепе. Теперь покоится он там до скончания мира, а я, неприкаянный, брожу по миру, не умирая, но и не живя.