Горлица

Но испуганный косяк рыб вдруг ломанулся мимо. Зацепив серебристую тушку, она улеглась на спину и принялась ужинать, не прекращая плыть обратно к ладье.

Найдя привешенный у борта невод, полезла вверх по веревкам, рухнула на палубу, тут же и обернувшись. Заботливые руки бабушки уже кутали ее в сухое. Горлица дрожала от усталости.

Ладья медленно тронулась с места, по подсказкам Кащея Иван вывел судно на середину реки, и плавно провел между двух ушкуев в полной темноте и безмолвии.

***

С той поры как чудом проплыли мимо разбойников ничего опасного уже не случалось.

Каменка текла спокойно меж полей и деревень, окружавших Ясноград, готовясь излиться многими рукавами в море. Иван не отходил от руля, лавируя между рыбацких лодок и челнов, спешивших в столицу.

Путешествие подходило к концу, богатые избы и терема высились над водой, у каменной пристани теснились расписные и золоченые ладьи, стражники в красных кафтанах обходили пристань дозором. Иван, не теряя времени даром, порасспросил ладейщиков, ждущих очереди причалить, где лучше встать, чтоб сбыть ладью.

Наконец, бросили сходни.

— Тебе, молодец-удалец, отрада — честная награда, — произнесла бабушка Вереея, вручая Ивану несколько монет.

— Да полно тебе, бабушка, — стушевался Иван, — как бы не девица твоя, быть нам всем в плену.

— Ум-палату приоткрой, да со старшими не спорь! — погрозила пальцем бабушка. — Коли не загордишься — нам еще пригодишься!

— Будь по-твоему, — сдался Иван, принимая деньги и на прощание кивая Горлице.

— Ты уж на меня не серчай, коли что не так.

— Не серчаю, Царевич, все под Перуновым огнем ходим.

Закинув узел на плечо, Горлица шагнула на сходни вслед за старушкой. На пристани суетился народ, от цветных кафтанов и рубах пестрело в глазах. Солнечные блики бежали по воде, дрожали на позолоте, отражались от белокаменных оград. Бабушка на минутку замешкалась, но потом засеменила к высоким резным воротам.

— Эй, стой! — путь им заслонили трое мужчин в белых длинных одеждах, с распущенными по плечам волосами, прихваченными медными обручами.

Самый старший и самый высокий приблизился к старушке, а двое других взяли под локти Горлицу.

— Кто такие и откуда? Что в узлах? Ведаете? Колдуете?

У Горлицы поплыло перед глазами, прикосновения этих людей обжигали как раскаленное железо. Волхвы! — сквозь помутившееся сознание поняла она.

— Ведаем, колдуем, — послышался хрипловатый голос с другой стороны.