Фамильяр в сапогах и волшебное зеркало

Вскочив из-за стола, он подошел ко мне с пустой миской в лапах.

- Что вообще с тобой происходит? И не говори, что похороны так подействовали. Вряд ли это стало для тебя таким уж горем.

- Мне что-то… нехорошо, - пробормотала я. – Что ты будешь есть?

- Видимо, сильно нехорошо, - насмешливо фыркнул он. – Попроси Яану, чтобы заварила змеиного цвета, моментально похмелье снимет. Каши! И хлеба с мясом. Как обычно.

В выборе между красным и фиолетовым решающую роль сыграло то, что красное было горячим. Наполнив миску, я положила на кусок хлеба кусок условной ветчины и протянула Бертрану, но тот замотал головой так, что чуть не расплескал кашу.

- С ума сошла, Дэлла? – скривился он. – Зачем ты хлеб мясом испачкала? Дай другой кусок.

Пожав плечами, я протянула ему доску и корзинку с хлебом, чтобы взял сам. Вот так, здесь, оказывается, бутерброды не в ходу. Ну у нас тоже некоторые утверждают, что это вредно. Хотя в желудке все равно перемешается.

Сев за стол, я положила немного каши и себе. Разваренные красные зерна оказались довольно вкусными, а вот яичница разочаровала – отдавала тухлятиной, и я не знала, попало в нее испорченное яйцо или так и должно быть.

- Добавки? – предложила я, заметив, как Бертран вылизывает миску.

Он посмотрел на меня так, словно я сморозила какую-то жуткую непристойность.

- Дэл, ты, конечно, моя хозяйка всего третий день, - длинным розовым языком он старательно облизал морду по кругу. – И до этого мы с тобой не так уж много общались. Но неужели за целый год ты хотя бы немного не узнала правила взаимодействия хозяина и фамильяра? Или тебе было настолько наплевать?

- Ну… - я пожала плечами, лихорадочно соображая, как выкрутиться. – Ты ведь был не моим, поэтому особо и не вникала.

- Хозяин кормит фамильяра три раза в день. Сам. Сколько даст – столько и даст. Никаких добавок. У твоей матери в комнате должен быть свод правил. Поищи и ознакомься. Такая синяя книжечка, небольшая. Если не помилуют досрочно, я перейду еще к твоим детям. Или внукам. Срок у меня открытый. Могут освободить и завтра, и через триста лет. Или вообще никогда.

- Ну и что ты такого натворил? На открытый срок?

Это вырвалось у меня само собой.