Фамильяр в сапогах и волшебное зеркало

Может, удастся подружиться с Бертраном? Он хоть и зараза, да еще и служит фамильяром по приговору суда, но мне и не с такими перцами приходилось наводить мосты. Правда, те были школьниками-подростками, а не загадочной зеленой хренью.

Еще раз поцеловав мне руку, Наториус откланялся и вышел. Повисло тяжелое молчание, которое Бертран поспешил разрушить, шуруя кочергой в камине.

- Выйди отсюда! – рявкнула на него одна из ворон.

- Ага, сейчас, - фамильяр сделал непочтительный жест, который наверняка соответствовал нашему среднему пальцу.

– Моя хозяйка Дэлла, а ты мне никто и звать никак. Так что рот закрой, а то панталоны простудишь.

Браво, Берт! Кажется, ты начинаешь мне нравиться.

- Дэл, - срочно вмешалась вторая, в то время как первая побагровела и раздулась на манер рыбы-фугу, - давай договоримся сразу. Мы не будем проверять твои сундуки, но ты пообещаешь не брать ничего из дома, кроме своих личных вещей. Матушка в завещании отписала тебе только этого зеленого каторжника.

- Эй, потише! – оскорбился Бертран.

– Не каторжника, а осужденного на принудительные работы. А насчет завещания я бы еще подумал, не подделка ли это.

- Да как ты смеешь, мерзавец?! – наконец отдышалась первая.

- Зная вас – запросто. И это вы не смеете разговаривать со мной в таком тоне. Мой приговор не отменяет происхождения. Кто вы – и кто я! Мое наказание не пожизненное, и возможность его досрочного прекращения остается в силе. Рекомендую об этом помнить, когда открываете свои поганые рты. Чтобы не пожалеть потом.

- Мы пожалуемся на тебя в Черную канцелярию! – чуть менее уверенно заявила вторая.

- Да на здоровье. Там принимают жалобы только от хозяев, а не от каких-то безродных выскочек.

Я с интересом следила за их перепалкой, хотя она вызвала дополнительные вопросы. И правда, кто он такой? Видимо, какая-то очень важная особа. И что же он натворил, если его так наказали? Насколько я знала, в нашем мире фамильяры служили ведьмам и колдунам, но это были коты, жабы и прочие животины с духом внутри.

Кем же тогда была матушка трех сестричек? Похоже, Дэлла в этой семье играла роль то ли Золушки, то ли паршивой овцы.

- Так я вам и позволила совать нос в мои сундуки, - отрезала я, сложив руки на груди. – И договариваться с вами ни о чем не собираюсь. Я уеду. В столицу. Во дворец. И стану придворной дамой королевы. А вы сидите в этом сарае и лопайтесь от зависти.

- Пойдем, Мона, - вскочила та, которая предлагала мне договориться. – Видеть не могу эту дрянь.