Соляное сердце

А Марика, как скрылась из виду ее деревенька, вожжи натянула, да и остановила любимых собак. Заплакала горько, хоть и знала, что все на лице застынет колючей коркой. Держалась из последних сил, а в одиночестве не перед кем притворяться, вот и выплеснула свое горе холодному ветру на радость. Тот взметнул снег, ударил им несчастную, забился под одежду, холодно ощупывая фигуру, а потом глухо заревел зверем и понесся куда-то вдаль. Туда, куда должна была следовать и Марика.

Наплакавшись, она вдохнула глубоко, да и последовала за ветром, не страшась ни смерти своей в снегах, ни испытаний.

Так и доехала до Маяка, что неприступной башней возвышался над морем неласковым. Остановила собак, каждого лаской успокоила, и пошла вход искать, но не было его, как не бывает под коркой льда спасения. Бродила медленно у основания старого здания и думала про себя, а есть ли этот оброк? Может, Владыка Небесных Огней проклял, а спасение выдумал, чтобы мучить несчастных глупцов?!

Но тут послышался то ли стон, то ли рев зверя.

Зверь стонал и еле-еле мотал головой, но как бы несчастен и беспомощен не был белый медведь, а одного его замаха хватит, чтобы размозжить головушку дурную того, кто подойдет близко. Вот и Марика замерла, еле дыша, не зная, как поступить.

— Ай, была не была. Все равно умру же, — прошептала дева и подошла к медведю. Тот мотнул мордой, оскалился, но смотрел жалобно.

Ранили его сильно, древко поломанное торчало из грудины, но не убили животное, а заставили умирать медленно.

— Кто ж такое с тобой сотворил? Нельзя на наших землях медведей трогать, — недоумевала Марика, пока рвала на ткань юбки дорогих платьев, которых не носила никогда. — Ты сильный, потерпи, сейчас я тебе помогу, — приговаривала, поглаживая лобастую голову.

Медведь завыл, зарычал, но будто ласковый зверь, ластился к рукам девушки.

— Погоди, погоди, сейчас мазь принесу, полечим твою лапку. — И побежала к упряжке, где лежали дары Урсе. Все собрали селяне, все свои лучшие вещи и снедь, настои и мази.