Спасти чудовище

При виде недавней просительницы, ныне облаченной в свадебное платье, глаза парня вылезли из орбит, но он сразу же спохватился, поскольку горничная едва заметно его пнула.

– Простите, мисс, но его сиятельство просил поторопиться.

– Спасибо, сейчас спущусь.

Сердце колотилось как проклятое, и Эйлин пришлось сосчитать до двадцати, прежде чем она смогла выйти из комнаты. И все равно ноги дрожали, пока она спускалась по лестнице.

Граф ждал ее в холле. Он переоделся в костюм для верховой езды: начищенные до блеска сапоги, желтые бриджи из оленьей кожи, темно-синий редингот.

– Простите, – сразу же спохватилась она. – Я ожидала, что вы наденете мундир или фрак, но никак не думала, что вы предпочтете всему этому костюм клуба четырех коней!

Уорвик пожал плечами.

– Он ничем не хуже всего, что вы перечислили, – сухо обронил он, а про себя добавил, что к тому же этот костюм самый новый из того, что у него есть.

– Во всяком случае, он вам по размеру, – тяжело вздохнула девушка.

Джаспер озадаченно нахмурился, но спрашивать ничего не стал, просто надел цилиндр так, чтобы поля бросали тень на маску, и протянул руку.

Эйлин покорно оперлась на нее. Как она ни старалась оставаться спокойной, руки все равно подрагивали. Граф Уорвик заметил это и на секунду сжал ее пальцы, словно приободряя.

Карета ожидала их у крыльца. Чувствуя на себе любопытные взгляды слуг, девушка поспешила юркнуть внутрь, граф вскочил следом за ней и сел рядом.

Их бедра соприкоснулись, и девушка, вздрогнув, быстро отстранилась.

Это было ошибкой, она поняла сразу, как только бросила взгляд на своего спутника.

Он сидел с абсолютно ровной спиной, а на щеках играли желваки. По всей видимости, он воспринял ее стыдливость как очередное доказательство его уродства.

– Мне… я… – пытаясь подобрать слова, Эйлин окончательно смутилась.

– Можете не продолжать, – прервал ее граф. – Я прекрасно понимаю вашу неприязнь.

– У меня нет к вам неприязни! – сразу вскинулась девушка. – Вернее, не было до этого момента!

– Неужели? – он все-таки повернулся так, чтобы была видна поврежденная половина лица. – И если я сниму маску…

– А вы снимите?

– Нет.

Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу.