Легенды высшего дивизиона

Среднего роста человек, лет скорей меньше тридцати пяти, чем больше. Вьющиеся каштановые волосы, двухдневная щетина. Взгляд профессионально страдающего бессонницей человека. Он носил пиджак цвета тёмного изумруда и такого же цвета шляпу-котелок.

–Сир Джорк? – рассеянно взглянул на варвара гость. Взгляд у него был замутнённый. Он тут же по инерции соскользнул с варвара и запрыгал дальше по предметам и мебели в палате.

–Я. А ты что за фрукт?

–Фрукты в саду, сир Джорк.

–Если ты пришёл острить, парень, можешь убираться.

–Я пришёл по делу. На минуту.

–У меня есть минута, но я лучше почешусь, – хрюкнул Джорк и уселся на кровать. Нацедил себе пива из постоянно квартировавшегося на больничном столике бочонка.

Гость снял с головы тёмноизумрудный котелок, без приглашения уселся на застеленную каэйнарскую кровать. Бывшую каэйнарскую. Эльф переехал в одноместную палату, а Джорк более комфортно чувствовал себя один в четырёхместной.

Как подметил варвар, проведя в больнице уже много времени, про посетителя можно многое сказать, увидев, как он будет вести себя по приходу.

Их надо расстелить, эти поганые кровати, осенило героя «Знамён». И ещё высморкаться на них. Тогда подумают, что на кроватях спят больные и не рискнут садиться.

Гость в тёмно-зелёном спокойно положил шляпу-котелок рядом и покосился на подушку с таким видом, будто готов был вырубиться суток на трое. Он переборол себя и с сожалением повернулся к варвару. Впрочем взор его сумел удержаться на Джорке лишь секунду, а затем снова скользнул куда-то дальше.

–Ваше поведение, сир, вызывает у меня настойчивое желание вышвырнуть вас вон, – подумав, изрёк Джорк.

–Не спешите, сир Джорк. Моё дело – ваш кровный интерес.

–Кровный интерес слово невкусное. И вообще спортсмены не любят крови.

–Зато кровь течёт из спортсменов, – парировал гость. – Например из Альберта Джиххена.

Было видно, что встреча не доставляет и ему особого удовольствия. Буквально физически ощущалось его желание поспать.

Хлебнув ещё пива, Джорк мрачно уставился на гостя. Не стоило тому упоминать глупо погибшего приятеля, на кремацию которого он не попал.