Конфета

6

Полина достала конфету из коробки и разглядывала её со всех сторон. Конфета, как конфета — ничего особенного, и похоже, что свежая — пахнет шоколадом. Она осторожно положила конфету обратно в коробочку.

– Может эта коробочка волшебная? – спросила она.

– А ты догадливая, – ответил Петрович, – в самую точку попала. Да. Конфета обыкновенная – вчера из магазина. А вот коробочка мне от бабушки досталась. И ты мне её обязательно потом вернёшь. Она дорога мне как память.

– И что же мне с этим добром делать?

– Ничего сложного, но от тебя потребуется проявить находчивость.

– Что именно?

– Да не перебивай меня через каждое слово! Дай досказать!

– Молчу, молчу!

– Ну, вот опять, – проворчал Петрович. – Слушай сюда. Ты должна сделать так, чтобы твой Петюня оказал тебе какую-нибудь услугу, а ты его отблагодаришь вот этой самой конфеткой. Без коробочки, конечно. Так что тут всё от тебя зависит. Но, думаю, ты вполне справишься. Придумай что-нибудь. Ты же умница!

– Конечно, кое-какие идеи уже есть.

– Вот и ладненько.

Как справишься, приходи. Коробочку мне вернёшь, да расскажешь, как всё прошло. Сроку тебе даю ровно две недели. Можно и быстрее, если получится.

7

Быстро пролетели две недели. Петрович уже начал терять надежду вновь увидеть Полину. Но она появилась ровно в назначенный крайний срок. Уже по её виду Петрович понял, что всё получилось в лучшем виде. Полина вся светилась и сияла, а её волосы развевал лёгкий ветерок.

– Вижу, вижу, – Петрович легонько обнял Полину, – ну, рассказывай, что да как.

– Всё отлично, мы теперь с Петюней вместе, и вот твоя коробочка в целости и сохранности. И даже не знаю, помогла ли твоя конфетка, или просто так само собой сложилось. Как-то в библиотеке Петюня помог мне достать нужную книжку с верхней полки, а я его конфеткой угостила. А он сказал, что это его любимые, и тут же её и съел с большим удовольствием. Мы и раньше были немного знакомы, а тут уж задружили, так задружили. И никаких тебе букетиков и конфеток. Просто нам очень классно вместе. Он такой умница и так много знает.

И зачем он только в математики пошёл? Из него бы и гуманитарий отличный вышел. Только он говорит, что математика — она главнее всех наук, а всяким прочем можно заниматься либо на этой базе, либо в качестве хобби. И математика в этом только поможет. И ты знаешь, Петрович, я верю ему.

– А как же Клава? – перебил он её. – Что с ней?

– А она как-то тихо исчезла. Мы уже и не вспоминаем про неё. То ли перевелась, то ли отчислили. Даже и не знаю.