Супруги по (не)счастью

– А тебе не терпится начать?

Кожа на нижней губе южанина лопнула, в ранке запеклась кровь. На скуле виднелся тонкий белый шрам, на подбородке – крохотное родимое пятнышко. Этого места я и коснулась.

Вздрогнули мы оба. Показалось, что через пальцы, до плеча, а потом в позвоночник и ноги ударила молния – таким ярким было это ощущение.

– Ты ведь сильный мужчина, должен защищать таких, как я, а не пытаться убить, – прошептала, вернув самообладание.

Боги, какой позор. Веду себя, как одна из тех девок, что волочатся за войском, надеясь или в тёплую койку запрыгнуть и получить немного денег, а если повезёт, и хорошего мужа.

Он бегло мазнул взглядом по моему лицу и нахмурился.

– Я ведь сказал, что сам не в восторге, – в глазах вспыхнуло что-то яростное, гневное и вместе с тем обречённое. – Обещаю, что не буду тебя мучить.

Такое благородство для убийцы было очень странным. Но он колеблется, в этом нет сомнений.

– Тогда позволь мне сохранить хотя бы остатки гордости.

Убить он меня хочет. Ну-ну. Ещё посмотрим, кто кого. Теперь всё зависит от моей способности притворяться.

Разжав пальцы, враг отступил на три шага назад, а я спустила ноги вниз и, пытаясь не упасть, развязала плащ. Ветер запарусил его, подхватил, точно игривый пёс, и унёс в сторону. Нарочито медленно, как раздевалась бы перед любимым мужчиной, я расстегнула ремешки кожаного нагрудника и стянула через голову. Пальцы слушались плохо, было стыдно и страшно хотелось ругаться.

Матушка Метель и Отец Холод! Дайте ума и ловкости. От страха я совсем голову потеряла, а яд марены ведёт мысли куда-то не туда.

Клёпаный пояс с алмазными вставками со звоном полетел на плиты. Непослушными пальцами я ослабила на боках шнурки стёганого рестра. Его шила лучшая портниха Рооны, моя мать привезла её из дальнего фьорда. Тёмно-синий, из мягкой, но невероятно тёплой ткани, с белым меховым воротничком и узором, вышитым серебряной нитью, он притягивал чужие взгляды.

Улвис должен был увидеть меня в нём и восхититься. Но сама я никогда не смотрела на жениха, как на мужчину. Просто знала, что обязана стать его супругой и продлить род Ангабельдов.