Супруги по (не)счастью

Не говоря ни слова, муженёк опустился рядом и, засучив рукав рубашки, сунул в воду руку. С глубокомысленным видом долго что-то искал, а потом всё же извлёк многострадальную корзину, в которой плавали размякшие рыбьи тушки.

– Конечно, запах у них отвратительный, – прокомментировал, кривя нос. – Ты как хочешь, а я теперь буду только жарить.

– Да поняла я, что ты жареное любишь, – пробурчала себе под нос. – А ты совсем не чувствуешь горячей воды?

Он лишь плечами пожал, протягивая то, что корзиной больше назвать было никак нельзя.

– Чувствую, конечно. Но не так, как обычные люди. Огонь в моих жилах защищает от жара.

Кожа его лишь слегка покраснела. Другой бы на его месте орал и корчился от боли. Я бросила взгляд на разварившихся рыбин, и желудок заболел от голода. Каким бы гадким не был привкус, хотелось впиться в неё зубами, но делать это при южанине я постеснялась.

Будто ощутив моё замешательство, он встал с колен.

– Пойду поищу бассейн поудобнее. Честно говоря, от холода уже все кости болят, – с этими словами муженёк удалился, оставив меня наедине с ужином.

Как мило с его стороны! Ну просто чудеса деликатности.

Глава 9.

Фрид

Из-под земли били горячие источники, заполняя мелкие и крупные трещины в породе. Пройдя чуть дальше, я нашёл совершенно потрясающий каменный бассейн, будто нарочно вырытый природой для омовения. Над водой клубился пар, заставляя верить, что подземные драконы и правда существуют. Древние, как сам Север, они согревают воду своим дыханием.

Я создал ещё один магический светоч – он не нуждался в дровах и питался лишь от моей силы. Потом погрузился в чашу по грудь и откинул голову. Как хорошо… Жар проникал в каждую пору, питая и восстанавливая мой огонь.

Помню, во дворце бассейны были из гладкого розового мрамора, они наполнялись ледяной водой и освежали знойным летом. В воде плавали лепестки роз и других цветов, слуги разносили напитки, а придворные веселились и наслаждались жизнью. Девушки брызгались, весело хохоча, а мужчины глядели на облепленные влажной одеждой тела, пуская слюну.

Но вся эта культурная роскошь ни в какое сравнение не шла с горячими источниками Шерельи. Здесь всё было диким, строгим с чужаками, но удивительно настоящим и живым. Шерельей называли этот остров сами северяне, у нас же всё, что лежало за Белым морем, звалось коротко и ясно – Север. Хотя дальше существовали ещё земли и там, по слухам, ночь стояла круглый год, а снег никогда не таял.