Супруги по (не)счастью

Я всегда чувствовал приближение опасности – дар огненных магов в обострённых чувствах. Но это было другое. Я вскинул голову и забыл обо всём. Небо в этот миг превратилось в сияющее полотно. Показалось, боги выплеснули на синий бархат чистое волшебство – зелёные и голубые волны, смешиваясь и перетекая друг в друга, танцевали свой причудливый танец. Это было сродни пожару, но постепенно я начал различать во всполохах фигуры мифических животных, драконов, фениксов. Я смотрел на это великолепие, застыв и позабыв о времени.

А княжна глядела прямо на меня, удивлённая и немного растерянная, в тёмных зрачках отражалось небесное пламя. Мелкие снежинки летели с небес, таяли на губах, оседали на её волосах, разметавшихся по земле. Мне показалось, что они превратились в нити северного огня, что всё её тело засветилось.

Это было одно из самых сильных и ярких переживаний в моей жизни. Это и была сама жизнь во всём своём великолепии, это был Север. Тот, о котором я слышал лишь в легендах.

Слишком поздно я понял, что Фардана Ангабельд владеет магией Холода. Но это мне даже понравилось – победить сильного противника в бою честнее, что убить того, кто даже сопротивляться не может.

Огнеликий, как же она горела! И не только внешне, но и изнутри. Её страсть и любовь к родной стихии было видно невооружённым глазом, как и желание приморозить меня к месту. Хитрая лиса, недаром время тянула и ждала сияния, чтобы получить его силу – сама природа откликнулась на зов этой женщины.

Наши стихии сплетались, и нельзя было различить, где чей огонь. Понимая, что заигрался и забыл о цели, рванул к ней. Край ледяной сети охватил шею удавкой, пустил по венам холод.

Сердце перевернулось в груди.

Пора заканчивать.

Лицо её скривилось от боли, когда я ударил огнём прямо в центр переплетения магических жил. В глазах запылала чистая ненависть, а ещё обида.

Всё погрузилось во тьму. Потух мой огонь, исчез её холод, словно их впитала неведомая сила. Одно неуловимое движение, и северянка вновь кинулась на меня. Кинжал сверкнул в лунном свете.

Я даже не успел понять, как она меня задела. В пылу борьбы оба порезались, да так, что кровь хлынула из раны. Боль была невыносимой, будто с меня живьём сдирали кожу.