Там и Здесь. Академия Парамагии

Но разве друзья не для того, чтобы прощать и принимать человека таким, какой он есть?

Когда мы дошли до развилки коридора, одна часть которого ведет в корпус академии, а другая в столовую АКОПОС, Алекс остановился и развернулся ко мне.

Во второй раз за сегодня я оказалсь в ситуации, когда мужчина стоит близко ко мне и смотрит сверху вниз. И оба этих мужчины вызывают крайне смятенные чувства.

— Ярослава, — проговорил Алекс, глядя на меня глазами цвета голубой стали, — я хочу, чтобы ты очень хорошо усвоила: я тебя не ненавижу. Ты это поняла?

Я сглотнула, таращась на прожилки в его глазах и на четкий профиль. Когда пауза слишко затянулась, нашла в себе силы выдавить:

— Ну... А чего ты тогда меня гнобишь почем зря?

Хром облизал губы и чуть нервно поморщился на одну сторону.

— Я не гноблю, — сказал он, — я отвечаю за безопасность.

То, что он пытается меня защитить, он уже говорил, но защита его выгладит, как неприкрытая агрессия, а я такого языка не понимаю.

Я ответила:

— Я помню и понимаю, кто ты такой.

На и без того хмурое лицо Алекса набежала ещё одна тень, он стал похож на Апполона или Диониса, который задумался о своих тусовах и впал в раскаяние.

— Тут видишь какая ситуация, Ярослава, если встанет вопрос безопасности тысяч людей или твоей, — проговорил он, — догадываешься, какое правильное решение я должен буду принять?

Холодок, пробежавший по моему позвоночнику, опустился в поясницу и неприятно кольнул.

Я ответила тихо:

— Догадываюсь. И надеюсь, такой ситуации не возникнет.

— Я должен не надеяться, а просчитывать и предвосхищать, — ответил Алекс. — Спрутовская, безусловно, мощный командир, но она здесь, в корпусе АКОПОС. А я решаю вопросы там, где швыряют пульсары и проклятые твари вселяются в маленьких девочек.

— Понимаю...

— Я обучу тебя, как того требует командир, но мнения своего не меняю — продолжил Алекс. — В академии и в АКОПОС место есть тем, кто прошел настоящую подготовку, а не читтерскую.