Там и Здесь. Академия Парамагии

— Так, — произнес грозно гном, — остроухая, иди работай. Здесь у меня лекарня, а не бойцовский клуб. А хочешь выяснять отношения, делай это как культурное создание, а не помойная кошка.

Сиреневые глаза Свирэь сверкнули, она гневно зыркнула на гнома.

— Следи за языком, метр с кепкой, — огрызнулась она.

— Я слежу, слежу, — отозвался гном, — и ты следи. Ясно? И теперь вон отсюда, если ничего не болит. А если заболит, приходи.

Свирэль зло рыкнула и, поправив необъятную грудь, резко развернулась и вышла из лекарской.

У меня колотилось сердце. Не только от того, что едва не огребла от взбешенной эльфийки, но и от стыда, который буквально прожигал во мне дыру. Миха мне во всем помогал, вступался, из Девонского моря вытащил, а ему из-за меня вменили штраф. За что? Он же не виноват ни в чем.

Гном тем временем подошел и смешал содержимое склянок.

— Ничо, — сазал он, — не куксись. Ну вляпали ему штраф. И что? Сам виноват, если потерял подопечную. Будто ему впервой.

— Я сама убежала... — шмыгнула я носом.

— А надо было лучше смотреть, чтобы не убежала, — проговорил гном и протянул мне склянку. — Пей.

— Что это?

— Дымку сладострастия с тебя снимет, — усмехнулся он, а на мой непонимающий взгляд добавил: — Этот недошаман в Подгороде не заблокировал твои способности, а попытался наложить дымку сладострастия. Видать, чтобы ты воспылала страстию великой и отдалась кому-то.

Мое лицо невольно скривилось, едва вспомнила лысого отпрыска смотрителя Подгорода. Я схватила склянку и залпом её осушила.

Гном, усмехаясь, крякнул и отправил меня из лекарской с наставлением не попадаться первое веремя на глаза Свирэли. Сказал, что она вспальчивая, как вулкан, но отходчивая. Надо только дать время.

Поэтому в спальный корпус я пробиралась перебежками, оглядываясь и прячась за углами. Когда добралась до своей комнаты, воздух в ней оказался таким холодным, что пришлось активировать гномий камень. К счастью, делалось это просто — нужно лишь потереть его с любого бока. Затем переоделась в майку с шортами и, забравшись под одеяло, моментально уснула.

Снилась мне какая-то дикая ерунда, причем невероятно яркая и реалистичная, как это иногда бывает в очумелых снах. Но, несмотря на это, проснулась я выспавшейся и очень бодрой. Правда в три часа ночи. Что не удивительно, ведь спать я легла, когда ещё не было и шести вечера.

Сев на постели я покрутила головой. В комнате тихо, только гномий камень иногда пощелкивает, разогревшись сверху докрасна.