Я выбираю свободу

Далее пещерные переходы образовывали лабиринт и мы шли наугад примерно в том направлении, где приборы улавливали зону повышенного напряжения магического поля. Сталактиты и сталагмиты росли белоснежными сосульками, различные минеральные образования складывались в изумительные фигуры: пушистые елочки, цветные капусты, складчатые шторы, радужные цветы. А однажды, после преодоления особо сложного участка, где нам пришлось и вверх карабкаться, и на четвереньках ползти в узких лазах, и через огромные камни перелезать, мы прошли через проход, чем-то напоминавший зев чудовища, с клыками- сталактитами и сталагмитами и очутились в сказке.

..

В неярком свете магического светлячка блестели, сверкали и переливались мириады белоснежных кристалликов. Они усыпали пол, стены, потолок, подчеркивая завораживающую красоту грота. Даже в воздухе кружились и танцевали. С вытянутым от изумления лицом и со счастливой улыбкой я бродила по галерее, восторгаясь чуду природы.

- Тупик, придется возвращаться к развилке, - сообщил демон.

- Ага.

- Ти, идем!

- Сейчас, - отмахнулась я. Мое внимание привлек переливающийся голубым кристалл и мне позарез захотелось его отколупать себе в коллекцию. На будущее. Достала геологический молоточек и принялась было уже разбивать стену вокруг приглянувшегося мне камушка, но что-то меня смутило. Стена выглядела странно, а сам камень ровненький, будто отшлифованный, казалось, был помещен в паз. Повинуясь внезапно проснувшейся интуиции, я из всех сил вжала кристалл в стену и к моему бесконечному удивлению, камень довольно легко вошел внутрь.

Раздался грохот, со стен и потолка посыпалась белая пыль... а часть стены с лязгом отъехала в сторону, обнажая открывшийся проход.

- Вот теперь идем! – довольно молвила я, смело пошла вперед и чуть не сверзилась вниз, к счастью демон успел оттащить меня от края.

Святая геосинклиналь! Мы стояли на краю карниза, обрывающегося в пропасть. А вокруг, куда ни хватало взгляда раскинулся подземный город. Мрачный, жуткий, освещенный лишь люминесцентными грибами разной величины.

Он производил возбуждающе-гнетущее впечатление, поражал размерами и ужасал своим содержимым. По улицам сновали тывры, как муравьи в муравейнике каждый занятый своим делом. А еще тут были люди. Голые, грязные, изнеможденные, в ошейниках и цепях, они делали самую грязную работу. Вон, например, люди крутили жернова, впрягшись в огроменное каменное колесо, с трудом влачили ночи. Один упал и тут же получил удар хлыстом по обнаженной спине.