Муж для ведьмы

Потом взобрался на спину и повел шагом. По ночным улицам пришлось пробираться осторожно, но это даст ему немного лишних минут.

Остановил дракона на улице недалеко от таверны и велел:

- Стой здесь и ничего трогай.

А сам пошел к таверне.

Тряхнул рукой, сбрасывая напряжение. В груди холодок, а сердце как колокол. Помнится, ему назначали свидание знатные дамы? Вряд ли он когда-либо испытывал подобное волнение.

Перед тем как войти, на секунду замер и сжал кулаки. Выдохнул. И только после этого толкнул зверь.

С порога оглядел зал, взгляд метнулся туда, где он рассчитывал увидеть ее.

Вылетела в зал.

- Дядя Кристоф...

Обернулась и увидела его. Это был странный момент. Между ними как будто натянулась нить, по этой нити он к ней и дошел.

Потом они сидели за столиком. Вдвоем в полутемном зале. Ему было светло, и кажется, этот свет исходил от женщины, а вокруг плясали тени. И просидел бы до утра, чувствуя, как его все больше затягивает.

Время.

Гийом откинулся на стуле, прикрывая глаза. Ему давно уже пора было уходить. Или остаться. Затащить наконец эту женщину в постель и по-быстрому сорвать удовольствие. Но все как-то само собой изменилось. Теперь он хотел не просто залезть ей под юбку. Гийом хотел большего. Чего? Он сам еще не знал. Но что-то подсказывало ему, что торопиться - только все испортить.

На долгую минуту воцарилось молчание

- Донна Иннелия, - начал он и шумно выдохнул, открывая глаза.

- Да? - она встрепенулась.

Взгляд, по-женски доверчивый и беспомощный. Ожидание.

- Мне пора улетать.

Как будто натянутая струна зазвенела где-то далеко.

- Пока меня не будет, прошу вас быть осторожной.

Она бросила на него быстрый взгляд, кивнула и опустила глаза.

- А теперь, не проводите ли вы меня?

- Конечно.

Оба встали и в полном молчании дошли до двери. Странное чувство, как будто воздух вокруг них становится вязким, слышно, как стучит сердце.

- До двери, дальше не нужно.

И шагнул за порог, а она за ним. На какое-то мгновение оба замерли. Очень медленно он поднял руку и коснулся большим пальцем ее щеки. Он видел, как у нее перехватило дыхание, и просто не смог больше сдерживаться. Сгреб ее в охапку.

Целовал, словно живую воду пил. И сам же заставил себя оторваться. Застыл, глядя в ее глаза, и хрипловато усмехнулся:

- Все, донна Иннелия, бегите к себе. Будьте умницей и ложитесь спать.