Страшные сказки (том 1-4)

Страх прошел, просто схлынул, а на смену ему пришла злость. Нагло встречала его взгляд, сложив руки на груди.

– И что же дальше? Подождем четыре дня или напоим меня рускинским ядом?

Мужчина оказался возле меня в мгновение ока. Больно схватив за плечи, прижал к себе так сильно, что мне пришлось отклониться назад, чтобы видеть его лицо.

– Кто разрешил тебе войти сюда? – сжимал все сильнее.

Наверняка на руках останутся синяки, но разве это важно?

– Я сама себе разрешила. Это ведь и мой дом тоже, – вызывающе улыбнулась я, не пытаясь вырваться.

– Вот как? Наверное, тогда тебе уже пора перебираться в нашу спальню?

Моя улыбка мигом угасла, а сердце забилось в разы быстрее. Одна его рука ослабила хватку, и, погладив мою спину, лерг начал ловко расшнуровывать платье. Расправив плечи – так, что ткань спустилась ниже, – я приподняла подбородок, смотря на него будто свысока, и с холодной уверенностью произнесла:

– Тронете меня, и я тут же самолично выпью яд. Уверена, у кухарки найдется крысиный.

Его пальцы замерли, распустив завязки. Смотрел на меня так уничтожающе, будто готов был придушить собственными руками прямо здесь и сейчас.

– Мне кажется, тот урок мы уже выучили. Хочешь повторить?

– Я не блефую, Драйян. У меня нет желания умирать, но если вы меня тронете, пострадаем мы оба.

Схватив меня за шею, мужчина впился в мои губы – болезненно и дико. Сминал, подавляя волю. Пытался сломать тот барьер, что я выставила между нами. Кусал, не щадя. Он выплескивал на меня всю свою ярость, всю злость, что дрожью ложилась на тело.

Задыхаясь, приоткрыла губы, чтобы глотнуть воздух, но лишь дала волю мужчине. Его язык теперь беспрепятственно изучал мой рот, не давая закрыться, не давая оттолкнуть, прекратить. Не знаю, в какой момент я возненавидела его настолько, что начала отвечать ему. Злые слезы струились по щекам, а я отвечала на ярость яростью, на страсть страстью, на грубость грубостью. Изо всех сил кусала его губы, ощущая металлический привкус крови во рту.

Мое платье поползло вниз. Юбка едва держалась на месте, а короткие рукава уже съезжали по рукам, открывая взору нижнюю рубашку. Тяжело оторвавшись от моих губ, мужчина переместился на шею и ключицы, клеймя поцелуями, обжигая болезненными прикосновениями.