Страшные сказки (том 1-4)

Так будет удобно и незаметно для других.

К слову, в сундуке, который для меня собрали слуги де Нераш, кроме вещей и набора для рукоделия имелась и плоская бархатная коробочка для украшений. Открыв ее, я с удивлением осмотрела красивый скромный золотой гарнитур. Подвеска, серьги, браслет и кольцо. Совсем тонкое плетение и небольшие изумруды, но была безумно благодарна за такой подарок. Мне уже давно не дарили украшений.

Закрыв сундук, убрала стилет в сапог и, поблагодарив в письме Абиля за подарки, запечатала конверт, оставив на нем оттиск перстня.

– Вы переоделись? – удивился Пир де Нераш, встретив меня в холле. Он будто и не отходил никуда.

– Да, хочу ехать верхом. Мне нужно забрать Демона, а никого другого он к себе не подпустит.

– Верно, этот конь слишком своенравен, – кивнул мужчина.

– Хочу поблагодарить вас за радушный прием и оказанную мне помощь.

– Полно вам, дитя. Я ведь помню вас совсем еще малюткой.

Отдав письмо, не удержалась и крепко обняла мужчину. Он убедил меня, что Абиль получит мое послание, а папа – полный рассказ о моих приключениях. Прятала расстроенный взгляд, когда спускалась по ступеням. Слуги грузили в карету сундук, а рядом стоял мой Белокурый Демон, пытаясь вырваться из хватки конюха.

– Ну, тише-тише, мальчик, – взяла я поводья и похлопала ладонью по мокрому боку коня.

Конюх протер седло, но капли дождя все равно падали на него. Эх, бедная моя мокрая попа. Уже собиралась оседлать Демона, когда входная дверь открылась, а из особняка послышались ругань и крики. Обернувшись, с удивлением наблюдала за тем, как Абиль спешно спускается по лестнице, тогда как его родители с недовольными лицами стоят на пороге дома.

Лорд сжимал в своих руках мое письмо. Даже не удосужился накинуть плащ. Так и выбежал в рубашке.

Странно. Ведь пир говорил, что Абиль отправился в пирство.

– Я не понимаю, – проговорила еле слышно.

Абиль порывисто схватил меня за руки, чтобы тут же прошептать:

– Я не смогу вам помочь, Аврора. Я ничем не смогу вам помочь!

– Но…

– Я женюсь на другой по договоренности матери.

Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Дождь омывал лицо, стекал каплями по щекам, смешиваясь с тихими слезами. Нет, совсем не хотелось истерить или кричать.