Страшные сказки (том 1-4)

Кто мы такие, чтобы препятствовать этому? – вопрошал папа, раскуривая трубку у камина.

– Но даме не положено скакать в мужском седле, в котором таких дам можно разместить целых три! – возмущалась маман, вышивая для меня очередной платок с инициалами и вензелями. И да, мои платки портились быстрее, чем у мальчишек.

Пять лет назад маман оставила нас, уйдя в мир иной. С тех пор пирство обеднело, а папа сильно постарел. Прекрасно знала, что в этот год я должна выйти замуж и тем самым хоть немного восполнить казну.

Они любили меня – и он, и братья, – но должны были так поступить, потому что по-другому, увы, нельзя. Да и жениха своего я знала с детства. Пир Абиль де Нераш – прекрасный молодой человек. Тем более наши папы много лет дружны, а их земли совсем близко. Можно сказать, что почти и не расстанусь с семьей.

Стук в дверь раздался неожиданно и моментально вывел из дремы:

– Ваша Милость, – тонким голоском пролепетала служанка, – Вас требуют в общей столовой.

(1)Лерг – привилегированный дворянский титул. Земли короля разделены на несколько десятков лергств. В состав каждого лергства входят до тридцати пирств. Пир – титул владельца пирства и его старшего сына. Пир отвечает за свои земли и собирает налоги с крестьян, чтобы передать их часть лергу.

Глава 2: Не для каждой Красавицы припасено прекрасное Чудовище

Аврора

Наскоро собравшись, еще раз оценила свой внешний вид перед зеркалом. Выглядела слишком по-детски в этих бесконечных рюшах и бантиках, но на таком наряде настояла нянечка.

– Так зачем, скажите мне, Пир, вы утаили от своего Лерга информацию о том, что ваша дочь здесь, а не в столичном поместье?

– Я растерялся, Ваша Светлость. Простите старику. Дочь моя плоха здоровьем, а потому часто и вовсе не выходит из своих покоев.

Папа врал. Причем врал откровенно. Коротко постучавшись, ждала от папа разрешения, но ответил мне все тот же голос:

– Войдите, леди. Мы вас заждались.

Нянечка осталась в коридоре, а я, глубоко вдохнув, собрала всю решительность и толкнула створку. Сделав шаг вперед, присела в реверансе. Не в таком глубоком, в каком кланялась бы королю, но и не в таком коротком, какой могла бы сделать перед папа или братьями.

– Чудесссно, – прошипел все тот же голос.