Страшные сказки (том 1-4)

А может, не хочет слышать, однако я вот так просто спать, зная, что там происходит, увы, не могла.

Осторожно поднявшись с постели, аккуратно подошла к окну и немного отодвинула тяжелую портьеру. Одна из деревяшек все-таки скрипнула под моими ногами, но нянечка не проснулась. Всматривалась в сереющий двор. Стопы зябли, и это приносило дискомфорт. Зря не взяла одеяло.

Рассмотрев темный силуэт грузного мужчины, силилась разглядеть, что же такое он несет на своем плече. А когда его широкая ручища ударила объемные ткани и послышался девичий визг, с ужасом осознала, что на плече он несет не мешок, а одну из дворовых девиц.

С замиранием сердца следила за тем, как мужчина пересекает широкий двор и направляется к нашему замку. Зачем? Сомнений не оставалось. Прекрасно знала зачем, хоть дамам до определенного возраста здесь этого знать не положено. Но даже если бы и не знала, когда каждый день гуляешь с дворовыми детьми, многие вещи и без того просто лежат на поверхности.

Задумавшись над судьбой молоденькой девицы, не заметила, как мужчина остановился и воззрился прямо на мое окно.

Завернувшись в одеяло с головой, пыталась успокоиться и остановить мелкую дрожь, что пронзала кожу. Не слышала ничего, кроме собственного сердца, гулко отсчитывающего дробный ритм. Было жаль девицу. Ее ждала нелегкая судьба, какая находит тех, кто не уберег свою честь до свадьбы.

Страшно. Действительно страшно.

Отыскав под подушкой куклу, которую для меня сшила еще маман, по-детски крепко прижала ее к себе и зажмурила веки. Эта кукла давно стала моим талисманом. Сон пришел вместе с тягучей темнотой, но ненадолго.

– Леди Аврора, пора вставать. Я принесла вам маленький завтрак.

С трудом разлепив сонные веки, посмотрела на нянечку. Женщина, тепло улыбаясь, поставила на столик поднос. Пахло свежей сдобой, сливочным маслом и сыром. Над небольшой чашкой поднимался пар. Запах кофе тут же разлетелся по комнате, а рот мой наполнился слюной.

– А почему мы завтракаем здесь?

Нянечка замерла, но, обернувшись ко мне, вновь улыбнулась. Ее пухлые щеки можно было сравнить с двумя яблоками. Сколько в этом мире я знала себя, столько знала и ее.