Страшные сказки (том 1-4)

Я полюбил яркий огонь, который так легко загасить, но всеми силами старался поддерживать пламя, в глубине души желая разжечь настоящий костер.

Не получилось. Прекрасно видел, как мысль о мести гнетет ее с каждым днем все больше. Она часто закрывалась, уходила в себя, даже не замечая этого. И я ее понимал. Сам сгорал от бессилия, день за днем прорабатывая многоходовый план мести, который смог воплотить в жизнь лишь спустя долгие пять лет, да и то на вмешательство Авроры не рассчитывал. Она свалилась как снег на голову, мой нежный цветок, но я был безмерно рад тому, что встретил ее.

Не хотел для нее таких мучений. Клятва для выходцев из бездны важнее жизни, и это не просто слова. Невыполненная клятва убивает, сводит с ума, поэтому мы так редко в чем-то клянемся. Клятва всегда повязана на магии, и пусть у Авроры, скорее, средний дар, этого хватило. Тьма приняла ее слова, а значит, другого выхода просто не было, и я отчетливо это понимал. Не надеялся на чудо, потому что в нашей жизни чудес попросту не бывает.

Я рассчитывал только на себя. И на нее, конечно.

Рана уже затянулась. Специально метил рядом с сердцем, вонзая в себя ее стилет, чтобы точно поверила, но болезненные ощущения превзошли все мои ожидания. Чувствовал, что острие прошло совсем рядом с сердцем, и в какой-то момент всего на секунду пришла мысль о том, чтобы дернуться и закончить все это для нас обоих, но в трусости себя никогда не уличал.

Говорил от чистого сердца. Открывался перед Авророй, расставаясь не навсегда, но надолго.

Две недели без нее казались невыносимыми, но я успокаивал себя тем, что вскоре увижу ее вновь. Увижу и надеюсь, что заслужу прощение за то, что уже никак не мог исправить.

Конечно, я специально так подробно рассказал ей о том, что именно сегодня в полночь у фонтана на центральной площади неведомую гостью, которая так и не появится, будет ждать дормез до Шагдараха. Был почти на сто процентов уверен, что она воспользуется этим шансом и сбежит, но с актом мести, признаться, ожидал трудностей.

Специально начал ее раздевать, предполагая, что она будет сопротивляться.

Знал и о том, что у нее при себе был ее стилет. Думал, что в момент схватки она, защищая свою честь, попытается заколоть меня. Но Аврора не сопротивлялась, и оттого было во сто крат больнее.

Я видел ее боль. Сердце сжалось, когда заметил слезы, выскользнувшие из-под ресниц. Хотелось стереть их, растрясти ее, рассказать, что все будет хорошо, успокоить, но просто не мог. Или сейчас, или никогда.