Страшные сказки (том 1-4)

Женщина скрылась в узком проходе, а я поглядывала на мужчин, которые пересели за стол.

– А школу вам, я так понимаю, пир обещал? – спросил Драйян, скупо улыбнувшись мне.

– Так сказал – ваш приказ-то. Вот мы и не перечили. А что? Неправда про школу, что ль?

– Правда-то оно правда, да только денег я на школу выделил еще месяца три назад, и пир отчитался об окончании строительства. А скажи-ка, Мерх, сколько человек в пирстве живет?

– Так почти пятьсот. Больше ста семей уже – пирство растет. И дома пора новые отстраивать, а пир лес трогать не разрешает.

Женщина принесла узкую длинную бутылку с мутноватой коричневой жидкостью, и все разговоры прекратились. Наскоро пообедав, мы распрощались с хозяевами, но Драйян сказал, что через несколько часов мы вернемся.

Видела по его лицу, насколько он злится, а потому трогать его не решалась. Черты его лица стали заостренными, хищными, а глаза зажглись устрашающим темным блеском. Казалось, что именно из-за него на черном небе разрастается гроза.

– Мы теперь к пиру? – спросила, усевшись на мягкую скамейку.

– Да, – сухо и безэмоционально ответил мужчина.

Честно признаюсь, таким я его боялась. В воздухе остро ощущалась злость. Напряжение запросто можно было резать ножом. И вот сидеть бы мне да не отсвечивать, но не могу я так.

Перевернувшись, я ловко закинула свои ноги на колени Драйяна, поворачиваясь к нему всем телом.

– Ноги замерзли, – откровенно соврала я, прямо глядя на супруга. – Я боюсь, когда ты злишься.

– Ты здесь ни при чем, – попытался улыбнуться он, но тут же нахмурился. – Руки тоже холодные. Почему не взяла перчатки?

– Не подумала. И много пир украл?

– А давай вместе считать. На школу я выделил пятьсот золотых. Два месяца налоги он мне не платит – это еще семьсот золотых. Уже пять месяцев вместо одного золотого он собирает с человека по три – это еще пять тысяч золотых.

– Это казнь? – спросила осторожно.

– Прилюдная. А семью в изгнание.

– Из королевства?

– Да нет, из лергства. Но навряд ли их ждет хорошая жизнь.

Дальше мы ехали в молчании. Особняк находился в самом конце пирства и, как и полагается, был обнесен высоким забором. Правда, ворота нам открыли не сразу, а лишь после того, как лерг вышел из кареты.