Стоять! Крылья вверх!

Прошло два дня, прежде чем я смогла открыто посмотреть на медперсонал. Не обошлось без криков, бегства и пряток под кроватью, уж слишком реалистичными были монстры.

— Зачем так мучить себя, Лилия. Это все может закончиться, как только вы перестанете упрямиться, — в очередной раз ко мне наведался Эдвард.

Меня перевели в обычную палату, и теперь я могла свободно передвигаться, но не делала этого по понятным причинам. Родители не знали о госпитализации в силу того, что жили в другом городе, а Денису я сразу после его "Привет" такого наговорила, что он ни за что не позвонит мне первым.

— Закончится вместе с моей жизнью, — поправила блондина. — Знаете, лучше сыграть главную роль в триллере, чем вовсе не попасть в кадр.

— Я же говорил, что девочка кремень! Была бы трусихой, не пряталась бы в морге вместе с трупом в одной камере, — Марк улыбнулся мне и показал большой палец. Его поддержка была очень важна для меня, пусть я все еще побаивалась смотреть на реаниматолога.

— Гони десятку, — левиафан протянул руку в сторону Эдварда.

И все встало на свои места. Однако, даже не смотря на ставки, я была рада, что хоть кто-то верил в меня. Благодарность моя была искренней.

На третий день моего поэтапного привыкания к кунсткамере произошел прорыв — я решила выйти в коридор и прогуляться. Эдвард и Марк почти не пугали меня больше, и я остро нуждалась в новых кадрах для закалки своих нервов.

Я уже отчаялась найти отличный материал для опытов на самой себе и хотела вернуться в палату, как меня привлекли голоса за поворотом, до которого я не дошла пары шагов. Как истинный скандальный журналист, я быстренько прилипла к стенке, выудила из кармана смартфон и включила запись. Профессиональная привычка держать ярлык с диктофоном в одном клике после разблокировки не раз спасала меня, когда я даже не глядя могла запустить запись разговора.

— Я же говорил, не сработает, — этот голос я узнала — Люк, мой то ли спаситель, то ли пособник похитителей.

— Просто нужно привлечь оскверненных. Перед ними любая сломается, — раздраженно и даже зло произнес мужчина, из-за которого я здесь оказалась. — Поплывшая кожа, гниющая плоть и жуткая вонь, зомби покажутся ей милашками.