ОтКРОВенно

— Значит, Монгомери что-то задумал.

— К чему ты ведёшь? — не выдержала я.

— Предлагаю сделку, — выдохнул он.

Я едва сдержала улыбку. Ничего не изменилось за месяцы, проведённые мною в подвале Мура. Князья клана мечтают о большей власти и плетут кровавую паутину интриг. Более того, я уверена, что, не будь Немлесса, братья Чёрной крови давно перестали бы существовать. Общий враг объединяет их, заставляет сдерживать собственные неуёмные амбиции.

И это мне на руку. Как ни противно осознавать, но Коул прав: в прямом противостоянии мне Фернанда не победить.

Подавшись к вампиру, я жадно шепнула:

— Слушаю.

Глава 6. Фернанд

В тёмном подвальном помещении было сыро. Где-то мерно падали капли воды. Из-за спёртого воздуха было трудно дышать… Или это из-за сгустившейся ненависти и обречённости, которая овладела всеми собравшимися. Элитная школа мастера Венсона подверглась унижению, которого ещё никогда не испытывали лучшие воины Ки-Тиоса.

Но я не собирался отступать.

Вызов брошен, враг у моих ворот… И в моей спальне. Выжить самому в такой ситуации нереально, но я хотя бы защищу клан. Всё равно у меня больше нет будущего. Моя нисси отравлена, а мой сын мёртв. Я и сам уже столько раз умирал, что ощущал себя ходячим трупом.

Пора всё это закончить!

Но я уйду не один. Утащу за собой Немлесса и столько его псов, сколько смогу.

И Линду.

Сердце привычно дрогнуло, а образ девушки пронёсся в памяти. Она была так нежна и невинна, когда мы встретились. Стройный стан, ясные глаза и невинная улыбка.

Зажмурившись на миг, я отбросил ненужные мысли. Вынув кинжал, полоснул себя по ладони и вытянул руку. Регенерация уже стягивала края раны, но пара чёрных капель успела упасть в золотой сосуд. Он был огромным, литров на шесть, не меньше. И был до краёв заполнен родниковой водой. Казалось, кровь князя растворилась без следа, но это не так.

— Я призываю достойных служить мне до самой смерти.

Мой голос прокатился под сводами подвала пчелиным гулом, и все зашевелились.

Венсон отошёл к стене и, прикрыв глаза, замер без движения. Тронутое морщинами лицо воина побледнело, губы стали бескровными. Я мог лишь предполагать, что происходило с мастером. И с другими. Отовсюду послышались стоны. Кто-то упал на колени, а те, что послабее, и вовсе валились без чувств. Завтра им будет стыдно.