Бал моей смерти

– Все, дорогуша, – Луиджи отошел на пару шагов назад, взял протянутый Софи белый платок, промокнул глаза, – vole mon papillon***! (*** лети моя бабочка (в переводе с французского)

Сердце испуганным зайцем металось в грудь, когда я подошла к лестнице ведущей в банкетный зал.

– А вот и наша именинница! – громогласно прокатился по залу голос мамы и несколько десятков пар газ устремилось в мою сторону.

Музыка стихла и раздался шквал аплодисментов, разноголосый хор кричал: «С днем Рождения!», кто-то заливисто свистел.

«Только бы не упасть!» – набатом стучало в мой голове в такт каждого шага.

Положение спас Пьер, подошедший ко мне и подставивший локоть для опоры.

– Не бойся, я не дам тебе упасть, – уверенно прошептал брат.

– С тобой не страшно. Ты же всегда спасешь от неловких ситуаций, – смущенно ответила ему.

Как только кончилась лестница, музыка заиграла вновь, и гости вернулись к своим делам.

Мы спустились в крепкие объятия мамы.

– Какие же вы прекрасные, – она нежно погладила меня по лицу.

– Мам, я стала старше всего на год.

Она с тоской в глазах посмотрела мне в лицо.

– Но мы все так давно ждали этого дня.

– Моего двадцати трехлетия? – скептически приподняла я бровь.

– Разве не прекрасная дата? Многие до нее не доживают, – к нам подошла пожилая чуть пьяненькая женщина в вульгарно открытом платье и с огромными синими «булыжниками» в ушах. Шляпка на ее белых волосах немного съехала на бок.

Мама тяжело вздохнула.

– Познакомься, это геверет Миреле, будущая родственница из Израиля, мама Марьяны.

– Диана, твой сын совершенно не уделяет время моей дочери. Почему он прячется от нее? – Капризно скривила губы женщина. – Замечательный праздник, – она обвела зал рукой с зажатым в нем фужером. – Надеюсь, на не менее пышную свадьбу.

Мама закатила глаза и тихо вздохнула.

– Пьер, проводи геверет к Марьяне и удели время своей невесте.

– Как скажешь, мама, – сквозь зубы процедил брат, подставляя локоть пожилой даме.

Хотя по выражению глаз Пьера было понятно, что он предпочел бы сломать ей руку, чем аккуратно поддерживал эту пьяную женщину.

– Миреле совершенно не умеет пить, – горестно сказала мама, провожая взглядом парочку.

– Так зачем ты их пригласила?

– Все–таки скоро станем родственниками.

– Зачем? Ведь они не любят друг друга…

– Амалия, прошу, не начинай! Не порти праздник! Все давно решено! – и она, резко развернувшись, ушла в эпицентр гостей.

Жаль братца. С такой тещей и врагов не нужно.