Бал моей смерти

Эта гламурная «бизнесвумен» до выпуска будет ему пересдавать эту несчастную экономику, она ей ночами сниться будет. Как зря, она считает его глупым теоретиком. Глеб Кузьмич наиумнейший экономист. Просчитывает все возможные колебания рынка еще до того, как они произошли. Можно сказать экстрасенс экономический. Некий, Ванда современного рынка. Сколько с его помощью мой отец заработал денег, сосчитать трудно. А с виду Глеб Кузьмич добродушный старичок с пронзительными голубыми глазами. Многие говорят, что с возрастом радужка глаз бледнеет, но у него она ясно-голубая, как небо и иногда кажется, что он носит цветные контактные линзы.

Если хоть кто-нибудь посмеет криво посмотреть в сторону талантливого экономиста, мой отец собственноручно в асфальт закатает и скажет: «Так и было».

– Ну, ничего, – продолжала блондинка, – он еще узнает, с кем связался!

– Может ты зря это, Энесса? – Вот, разумный вопрос поступил со стороны рыженькой. – Не стоит так реагировать, это только первый курс. Говорят, с четвертого курса у нас будет какой-то предмет, так там злобная очкастая грымза ведет.

Сама мелкая, за швабру может спрятаться, а гонору у нее.

– Думаешь, я не найду управу на эту…

Голоса девушек смолкли. Изящно виляя бедрами в обтягивающих мини-юбках, они ушли в направлении парковки. Я вздохнула и перевела взгляд, на эту так называемую злобную очкастую грымзу. Ее экзамен у нас на следующей неделе. Сил у студентов пятого курса уже нет, учить много, особенно тем, кто весь семестр в университете не показывался.

Это я не о себе. Я честно хожу каждый день и занимаюсь. Правда не всегда тем, чем нужно, но хожу и занимаюсь.

Мои мысли прерывал стук в дверь. О! Славка, стесняясь, топчется возле входа, нервно теребя край черной обтягивающей футболки, которая эффектно подчеркивает размер его бицепсов, груди… Красавчик, что еще можно о нем сказать. Легкая трехнедельная небритость на лице, длинные волосы собраны в небрежный грязный спутанный хвост, а аромат, исходивший от Васечкина м-м-м… просто сбивал с ног.

Хорошо, что мы сидим, хоть на неудобных, но все-таки стульях.

Продвигаясь мелкими шажками к столу Элеоноры Васильевны, Славик задел горшок с цветком, но в последний момент успел поймать его и поставить на место. Сейчас что-то веселое будет… Он на ее парах три недели не показывался – творческий кризис. Знаем мы его творческий кризис. Наверняка, с родителями поругался и жил в своем гараже в обнимку с барабанами, байком и парой ящиков чего-нибудь крепкого.