Отчаянная ассистентка Зверя

— Волки? Здесь, так близко к трассе?

Не верится, что они могли так далеко забраться. В холодные зимы обычные волки подходят близко к городу, но сейчас — лето. К тому же здесь обитает слишком много оборотней, которые ревностно охраняют территорию.

Оборачиваюсь и среди ельника различаю несколько пар горящих красными огнями глаз. Бешеные волки! Кошмар всех людей и оборотней. Разве они — не легенды, которыми пугают расшалившихся детей и непоседливых маленьких оборотней? От них нет спасения. Их жажда убийства маниакальна и останавливается лишь с последним вздохом.

— Прочь! — рычу я, стараясь подражать голосу истинных.

Скидываю туфли, срываюсь с места в галоп. Мечтаю обернуться, тогда было бы больше шансов спастись. До трассы — рукой подать. Я всего лишь хотела обойти участок, где остановился Лино. Поймать попутку и вернуться в город.

Хруст веток за спиной, тяжелое дыхание и смрад отравленного злобой дыхания подхлестывают, точно удар плети. В груди бешено колотится сердце. Мысли спутались и перемешались в один тугой комок.

Впереди просвет между деревьями. Кажется, я уже вижу трассу.

— Нет! — кричу не своим голосом.

Один из бешеных волков совершает немыслимый прыжок, роняет меня спиной на землю. Вижу, как из его оскаленной пасти капает пена. Понимаю — не выживу. Сворачиваюсь калачиком, утыкаюсь носом в колени. Но разве это спасет от монстра в звериной шкуре?

Короткий визг, и бешеный волк отлетает в сторону. Словно гигантская рука сцапала его за шкирку, точно щенка, и отбросила прочь.

— Ох... — выдыхаю и одновременно перекатываюсь.

Вскакиваю на ноги с удивительной проворностью.

Рядом творится нечто невообразимое. Один оборотень сражается с десятком бешеных. Он огромен, не меньше двух метров в холке. Крупный, мускулистый. Рядом с ним волки кажутся детскими плюшевыми игрушками. Но не думают сдаться или убежать.

Создается впечатление, что этот истинный охотился за бешеными. Или они за ним. Я же оказалась случайной свидетельницей их схватки. Просто оказалась в ненужном месте в неподходящий час.

— Надеюсь, ты выживешь, — едва различимо обращаюсь к оборотню.

Отхожу и натыкаюсь спиной на мощный ствол дерева. Прилипаю к нему, словно муха к смоле. Не могу пошевелиться, даже дышу с трудом. Единственный орган, который работает исправно, — это глаза.

С ужасающим хрустом оборотень перекусывает шею бешеного, отбрасывает тушку в сторону. Кидается на следующего противника. Тот изворачивается и цапает истинного за переднюю лапу.