В прятки с Вельзевулом

– Адептка, Вы там живы?

Потрясённо кивнула, уставившись на «кота», меланхолично трущегося мордой о мою руку, потом вспомнила, что меня не видят и произнесла:

- Жива, но, кажется… Если мы не найдем способ справиться с Тузей, домой сегодня я пойду без руки…

- Я сейчас поднимусь, потерпите немного.

Несмотря на то, что демон собрался меня спасать, всё тело содрогнулось от толпы мурашек. А Тузя, услышав это фразу, громко фыркнул, развернулся мордой к стволу дерева, откуда должен был появиться ректор и громко, очень громко рыкнул.

- Лоя, а что у вас там происходит? – вопрос мастера Тунго, в тишине прозвучал удивленно и громко. – Почему Тузя рычит так, будто собирается защищать свою собственность?

- Н-не знаю… - отвечаю, затаив дыхание, потому как «кошак» прижался к ветке и вилял хвостом, готовясь к прыжку. – Т-тузя, не трогай д… дядю ректора, он не вкусный. – Взмолилась я, понимая, что, если ему достанется по моей вине, это будет.

И вот из тумана показывается смоляная макушка, затем и лицо демона. Одно ловкое движение и ректор во всей красе стоит на ветке, а вот Тузя «радостно» прыгнул на него, пытаясь свалить. Вот только, увиденная мною картина никак не могла называться победой зверя, ибо Сол Алаид, сверкнул своими зеленющими глазищами, поймал «кошака» в полете и держал сейчас на расстоянии вытянутой руки, а последующая фраза, сказанная с выражением крайнего недовольства, вообще заставила меня нервно сглотнуть.

- Плохо, Тузя! Сколько раз говорить, что нужно прыгать до того, как я тебя увижу?

Огромный «котище» из лютого зверя на глазах превратился в нашкодившего детёныша.

- Мяв. – Обиженно выдал он, нервно дёрнув хвостом.

Медленно, очень медленно до моего сознания доходило, от кого я должна прятаться в первую очередь. И это не Тузя. Зачем демон явился на занятия? Есть подозрение, что не просто так, а по мою душу.

Не знаю, что конкретно меня сподвигло на этот безрассудный поступок, возможно страх перед наказанием за Тузю, что маловероятно, а может и явление, в обитель мастера Тунго, самого демона, который был мною заподозрен в факте выявления меня, как виновницы в собственном унижении.