В прятки с Вельзевулом

Как вообще в себе силы нашла, хоть что-то произнести? Недаром у ведьм на четвёртом курсе есть предмет «Психология переговоров», которая тренирует сознание на случай столкновения с агрессивным существом, главное, чтобы у того хоть какой-то разум имелся. О, Многоликая! Почему её не преподают на первом году обучения?!

- Что Вам нужно от меня?

Вместо ответа, воин описал в воздухе окружность, сделал шаг ко мне и одним смазанным движением руки, толкнул в грудь. Я полетела в портал, краем глаза заметив, как бросается вслед за мной взбешенный Тузя.

Приземление было жестким. Со всего маха, я опустилась на пол пятой точкой, да и мой кошак прилетел сверху. Правда теперь, я для воина была вне досягаемости, что бесспорно радовало, ибо у меня не было никакого желания снова чувствовать жар меча у своей шеи.

Очутились мы в просторном светлом помещении с выбеленными стенами. Показалось, что это какой-то торжественный зал, как в наших королевских дворцах. Огромные окна укрывали легкие синие шторы, но они были столь прозрачными, что можно было обойтись и без них.

Воин, что грубо впихнул меня сюда, вышел вслед за нами. Взгляд его устремился куда-то поверх моей головы. Он, молча, поклонился, а в глазах застыло выражение абсолютной верности.

- Кто это, Дорф? – разнесся мужской голос по всему залу, словно бы говорящий был, как минимум Богом.

- Это посторонняя, мой Сагалит.

Я очень медленно поднялась с пола и повернулась к неизвестному. Он сидел на троне из странного вида кристаллов. Странного, потому что они были синими, а такие нигде на Грошере не встречаются. Трон блестел и переливался, придавая его владельцу божественного величия. Мой взгляд заскользил по мужчине, начиная от красивых кожаных сапог цвета вороного крыла до пронзительно синих глаз, в которых застыл шок.

Мужчина вскочил с трона и за долю секунды преодолел огромное расстояние нас разделявшее.

- Сая! – Его пальцы жестко ухватили мой подбородок и не выпускали его.

Сая. Как давно я не слышала этого короткого нежного обращения, которое вызывает в душе волну тёплых чувств.

Так её называли только самые близкие люди. Те, кого она к себе подпускала, и те, кто был ей близким по праву рождения.