Дочери озера

Сколько бы боли не скопилось в его душе за последние дни, какие бы страхи не терзали его - всё это ушло; не спряталось, не отступило, а просто ушло. Ему не пришлось даже выплёскивать горечь в песне - она не потерпела бы этого. Весь мир замер вокруг него; потухли даже два жёлтых огня посреди озера. Никакой звук не смог бы встать на пути у песни, ничто не осмелилось бы заслонить луну от Джонатана. Вода превратилась в серебряное зеркало, на котором не было видно ни пятнышка, ни морщинки.

И когда на гладкую поверхность упала тень, Джонатан понял, что она принадлежит той единственной, которая имеет на это право.

Она подошла к нему: лунный свет расходился от неё волнами, словно вода. Но отражала ли она этот свет или излучала, было неясно и неважно. Рядом с ней не хотелось думать ни о чём, не хотелось беспокоиться ни по какому поводу. Джонатан чувствовал, что она и была тем вечным, что он искал...

- Ты останешься со мной? - чуть слышно спросил он.

Она не ответила, но это не смутило покой в его душе.

Джонатан даже не вздрогнул, когда в тишине прозвучал властный голос:

- Нет, господин флейтист. Она останется с князем.

Джонатан безучастно наблюдал, как посланник в неизменном сопровождении воинов подходит к девушке, что-то объясняет ей, а она согласно кивает. Его не волновало то, что он должен отдать её князю: главное, он сумел найти её, выбрать из тысячи отражений единственное... Она останется в этом мире, на той же Земле, что и он; даже если они окажутся на разных концах света, он всё равно будет чувствовать, что она рядом.

- Мэтр Джонатан, - проговорил над его ухом посланник, - нам пора идти. Чем раньше мы окажемся в замке, тем больше удовольствия доставим князю.

- Идите, - прошептал он. - Я догоню.

Неудивительно, что посланнику не пришло в голову усомниться в словах флейтиста. Галантно взяв дочь озера под руку, он удалился. Воины последовали за ним.

Джонатан подошёл к кромке воды. Он не знал, когда вернётся сюда и вернётся ли вообще; поэтому он хотел бросить последний взгляд на прекрасное озеро именно сейчас, когда в его душе не осталось больше тягот.

Два жёлтых огня зажглись перед ним, и глухой голос прохрипел:

- Молодец, нечего сказать... Ты искал вечное, а нашёл самое изменчивое из всего, что есть в нашем мире...

В глазах у Джонатана потемнело, словно луну на мгновение закрыло лёгкое облако.

Джонатан сидел у высокого узкого окна и смотрел в ночное небо, уже начинающее светлеть.