Дочери озера

- Вы можете называть меня Иезебель, - не менее нежно ответила она, - но зачем вам знать моё имя? Если вы обратитесь ко мне, я пойму и так... Здесь ведь нет больше никого, с кем вы бы стали говорить таким бархатным голосом?

- Вы совершенно правы, сударыня, - поклонился он, - однако я должен знать ваше имя, чтобы должным образом представить князю Седрику его будущую княгиню.

- Князю Седрику... - прошептала она. - Джонатан, неужели ты собираешься меня кому-то отдать?..

Этот вопрос исподволь точил душу Джонатана с тех самых пор, как он покинул княжеский замок.

Однако теперь, сорвавшись с алых губ Иезебель, он обжёг певца раскалённым железом. Джонатан вскочил, во второй раз хватаясь за пояс, за которым не было ничего более смертоносного, чем флейта... и тут же замер, жёстко взятый под локти сильными руками воинов.

- Именно так, госпожа, - снова улыбнулся посланник. - Ваша несравненная красота, подобно бриллианту, требует надлежащей оправы. Мэтр Джонатан, прекрасно понимая это, любезно согласился с моей помощью устроить вам встречу с покровителем города Вестора.

Наверняка он не меньше меня будет счастлив увидеть вас в платье княгини.

- О, - вздохнула Иезебель; от одного этого звука, от того, как сложились в этом "о" её губы, по берегу словно прокатилась огненная волна; Джонатан почувствовал, как ослабели держащие его руки воинов, но и сам он в этот момент не мог даже сдвинуться с места. - А вот я уверена, что ни он, ни вы не будете счастливы видеть меня в каком-либо платье.

.. и по-моему, сейчас я вам нравлюсь гораздо больше, а?

- Госпожа, - кашлянув, проговорил посланник; чуткое ухо Джонатана уловило, что его голос немного сел. - Я могу только восхищаться вами... в любом виде.

- Только восхищаться? - усмехнулась Иезебель с лёгким разочарованием. - Значит, не так уж я красива, если мной можно только восхищаться. Итак, Джонатан, ты позвал меня лишь затем, чтобы отдать в руки этого господина? Жаль, я ждала от тебя большего... Наверное, ты вложил в свои песни слишком много страсти и слишком мало оставил себе.

..

Джонатан напрягся в руках стражников. Ещё мгновение - и он рванулся бы вперёд, к ней, заключил бы её в объятия - или же вцепился в горло посланника, и будь что будет потом...

- Без глупостей, сударь рифмоплёт, - в бархатном голосе человека в сером впервые прорезалась сталь. - Мне бы искренне хотелось, чтобы вы получили от князя заслуженную награду, а не остались кормить рыб на дне этого прекрасного озера.