Дочери озера

Он видел то, о чём пел - и пел о том, что видел.

А когда Джонатан услышал беззаботный смех Бланки, увидел печальную мудрость в улыбке Морейн, ощутил трепещущее тело Уиллоу в своих руках - вместо него снова запела флейта, потому что в человеческом языке ещё не было слов, чтобы описать это. Он не знал, сколько времени лилась мелодия, но никто не остановил его ни рукой, ни взглядом, пока не стихла последняя нота.

Воцарилась тишина. Никто не решался что-либо произнести - и каждый тяготился молчанием, но не решался нарушить его.

Каждый - но только не Джонатан. Он неподвижно стоял посреди зала, и в глазах его было пусто. Всё, что было в его душе, он отдал без остатка.

Неожиданно низкий голос князя вспорол тишину, как тупой нож.

- Отведите его в мои покои. Я должен поговорить с ним наедине.

Маленький человек в сером плаще возник рядом с Джонатаном и мягко взял его под руку. Тот послушно двинулся с места и вышел из зала. Он не видел ни взглядов, летящих вслед ему, не слышал глухого шёпота; он даже не понимал, куда его ведут.

Мир, созданный музыкой, ещё не отпустил его. В себя он пришёл лишь от холода серых глаз, как лежащий без сознания - от ведра воды.

- Где это озеро?

До флейтиста не сразу дошёл смысл вопроса. Он думал, что князь велит или наградить его, или вышвырнуть за ворота - или просто промолчит, как обычно. Джонатан открыл рот, чтобы ответить - и понял, что подобрать нужные слова ему гораздо труднее, чем при сочинении любой песни.

- Мой господин... Это всего лишь песня. Когда-то я слышал красивую сказку от моих родителей, а потом переделал её в стихи.

Не стоит воспринимать это серьёзно...

- Ты лжёшь, - бросил князь. - Ни один человек не смог бы написать подобную песню о том, чего не видел сам. Совершенное творение способен создать один лишь Бог: людям дано лишь повторять за ним. Я видел озеро, о котором ты пел: оно совершенно, и создал его не ты. Я хочу знать, где оно... и как призвать его дочерей.

Джонатан помертвел. О дочерях озера он не сказал в своей песне ни слова, поскольку не хотел и не мог.

Как мог князь узнать об этом?..

- Господин, - нерешительно произнёс он, - я не понимаю... Каких дочерей? В моей песне их не было... Ни слова...

- Не испытывай моё терпение, менестрель, - голос князя не сулил Джонатану ничего хорошего. - Ты думаешь, что я либо глух, либо глуп. Когда звуки становятся реальными, слова не нужны. Я видел дочерей озера, прекраснее которых нет и не было в целом свете. Я знаю, что они рождаются из отражений...