Магия забытых душ

Поэтому повторю просьбу: назовите причину смерти заключенного.

— Сначала покажите документ, — грозно рявкнул эрл Скиннер. Сыщик полез во внутренний карман черного пальто и достал конверт, который передал старшему смены. Мужчина открыл его и стал читать документ с гербовой печатью. Затем убрал разрешение в конверт и вернул его сыщику.

— Сошел с ума и разбил себе голову об стену в камере, — спокойно сказал эрл Скиннер, будто говорил не о гибели человека, а о погоде.

— Сколько он у вас находился? Дней десять? — настырно продолжал допытываться ищейка.

— Одиннадцать, — ответил старший смены. — Фирс…

— Я бы хотел взглянуть на камеру, где содержался эрл Джерси, —неожиданно выдал сыщик. — Хочу лично убедиться, что совершено самоубийство.

— Сомневаетесь в наших ищейках? Если честно, мне плевать, эрл, что вы там хотите. Фирс, проводи посетителей, — рявкнул старший смены и тут же слегка отпрянул, когда сыщик неожиданно оказался рядом, оперся ладонями на стол и наклонился вперед. Я услышала тихий, но жесткий голос эрла Хардмана:

— Вы, видимо, невнимательно прочитали мое разрешение и не увидели, кому его выдали.

Хотите, чтобы в Алькатрас приехала комиссия из Департамента? Я могу устроить, — сыщик резко развернулся и спокойным голосом сказал мне: — Идемте, эрлита Вуд, нам здесь больше нечего делать.

Только мы не успели дойти до двери, эрл Скиннер громко сказал:

— Стойте! Вас проводят в камеру заключенного Джерси. Фирс!

— Всего хорошего, — попрощался со старшим смены эрл Хардман.

Он покинул кабинет, довольно усмехаясь и подмигнув мне. Рыжий охранник попросил следовать за ним, и начался путь по лестницам замка.

— Я не понимаю, что произошло, эрл Хардман. Разве такое возможно… охранники же должны были следить… и как… биться головой, это же больно, — шептала я сыщику, пока мы поднимались по ступенькам за Фирсом. Эрл Хардман пожал плечами, нахмурившись, глядя вперед. Как же так случилось? У меня в голове не укладывалось. Выходит, мы приехали зря, и сыщик не получит ответы на свои вопросы.

А еще эрл Хардман хотел что-то проверить.

Чем выше мы поднимались, тем прохладнее становился воздух. Черные каменные стены тюрьмы начинали давить, что действовало угнетающе. Я невольно поежилась.

Лестницы также охранялись серьезными эрлами, они молча провожали нас равнодушными взглядами. «В таком месте легко сойти с ума», —думала я. «Если каждый день находиться в мрачной обстановке, и не заметишь, как станешь бездушным».