Фрейлина ее высочества

Скинув с себя платье, я осталась в одной сорочке.

- Райли, что это такое? – испуганно тараща на меня глаза, спросила девочка, чье имя я так и не успела выяснить.

- Где?

- На твоей сорочке. Вот там, на животе…

Я принялась себя осматривать, пока не поняла, о чем идет речь. Под золотистым и явно дорогим платьем – не чета тому, которое мне принес крестьянин, – оказалась тонкая шелковая сорочка. Мне даже было жаль менять ее на чужую, и я стала подумывать ее оставить, но…

Сорочка оказалась бракованной.

На животе аккурат рядом с солнечным сплетением я обнаружила дыру, причем не прорванную, а прорезанную. Вокруг нее темнели размытые разводы крови.

То же самое – вернее, такой же прорез – я нашла и на платье. И размытые пятна крови вокруг.

Что-то мне подсказывало, что это был след от меча, воткнутого… в некую Райли, в чьем теле я оказалась.

Нанесенная рана была если не смертельной, то по крайней мере должна была доставлять ей – то есть теперь мне – серьезные неприятности. Такие, что я вряд ли могла часами плыть по реке, таскать на себе ребенка и существовать все это время, ничего не подозревая о дыре в своем теле.

- Ерунда какая-то, честное слово! – призналась я.

- Я видела, как тебя убили, а потом скинули в реку, – неожиданно всхлипнула девочка. – Своими глазами, Райли! Но если ты жива, то…

Закончить она так и не смогла. Уставилась на меня, силясь найти объяснение этому феномену.

Вот и я тоже терялась в догадках, что произошло на самом деле.

- Я жива, – сказала ей, – а значит, тебе показалось.

- Думаю, тебя спасли Боги Арагоса! – торжественным голосом возвестила девочка. – Нет, не здешние, потому что они здесь суровые и злые. Я молилась за тебя, Райли, своим Богам, и Они меня послушали!

- Как скажешь, – согласилась я, решив не углубляться в тему, в которой ничего не понимала.

Затем, страшась увидеть ужасное, все же потянула наверх сорочку. Но следов от раны так и не нашла – ни малейшей царапины.

Девочка не могла быть моей дочерью, в этом у меня не было ни малейших сомнений, но между нами существовали самые теплые и дружеские отношения – раз уж она называла меня по имени, переживала и молилась неведомым богам Арагоса.

Решив, что скоро все выясню, я переоделась в сухое.

Да, провозилась со шнуровкой, но одолела и ее.