Любовь и полный пансион

Принялась устраивать сестер из Ордена Святой Виргилии, потому что на помощь им прибыла еще и третья – сестра Флоренс.

Детей все же удалось отправить отдыхать – старый Чарльз недавно наведался во флигель и сообщил мне, что Патрик с Юной преспокойно спят. Поблагодарив его, я пригласила монахинь отужинать в столовую, потому что Нана к этому времени улучшила рагу и испекла новый пирог.

Кстати, Мона свою отставку с кухни приняла безропотно и даже, как мне показалось, с явным облегчением. Наверное, понимала, что от нее куда больше толку будет в другом.

Вместе с Лилли они носили одеяла и постельное белье, а потом и я пришла к ним на помощь. К тому же я зажгла в каждой из комнат по несколько магических светлячков, чтобы монахиням было проще нести дежурство, а пришедшие с ночными или же утренними визитами доктора и маги не тратили силы и время на заклинания – пусть лучше они потратят их на лечение.

Старого Чарльза мы с трудом, но все-таки отправили спать – он вымотался до такой степени, что едва стоял на ногах.

К этому времени монахини успели поужинать, а Мона застелить им кровати – одну из сестер мы устроили в маленькой комнатушке рядом с кухней, а двух других разместили в Музыкальном и Цветочном Салонах. Правда, сестра Долорес шелестящим голосом заявила, что спать она не станет, потому что собирается провести ночь возле кроватей умирающих.

На это Лилли всхлипнула, но я успокаивающе прикоснулась к ее руке.

- Они все еще живы, – сказала ей, – поэтому мы не станем никого хоронить раньше времени. Надежда есть и у них, и у нас.

Никогда не сдаваться – этому всегда учил меня отец.

Наконец, все разошлись по своим делам.

Именно тогда Нана шепнула мне на ухо, что успела осмотреть припасы на кухне и взглянуть на содержимое кладовых.

Хорошо, она сотворит чудо, и мы сможем протянуть три или даже четыре дня, после чего придется залезть в мои сбережения.

Это, по мнению Наны, никуда не годилось.

- Вам стоит поговорить с докторами или же обсудить этот вопрос с представительницами местных Богов, мисс Робин! – глубокомысленно произнесла няня, явно намекая на монахинь.