Любовь и полный пансион

Но бежим же скорее, а то все интересное сгорит без нас!..

И принялся подпрыгивать на месте, переживая, что все и точно сгорит без нас.

- Погоди, Патрик, мы сейчас уже побежим. А сколько их там, твоих... гм... смешных котиков?!

Этот вопрос меня тоже порядком тревожил.

- Два, – пожал он плечами. – Однажды они пришли и стали жить вместе с нами. Они очень ласковые, мисс Робин, и не кусаются, хотя зубы у них ого-го! Я вас обязательно с ними познакомлю, когда они вылезут из труб. А можно мы уже побежим?!

И я, с сомнением покосившись на темный бассейн, в трубах которого прятались те самые ласковые и смешные зубастые котики, зажгла еще один магический светлячок, чтобы не свернуть себе шею и ноги, после чего сказала Патрику, что можно.

И мы побежали.

Сперва по лестнице вниз, придерживаясь за перила, затем вдоль пляжа – на что я украдкой вздохнула, решив, что здороваться с морем стану позже. Спешили, проваливаясь чуть ли не по щиколотку во влажный песок, после чего забрались на волнорез.

Он находился в конце территории «Охотничьего Уголка», отгороженной от собственности Мольена высоким дощатым забором – на стороне «Звезды» я увидела подстриженную траву и множество фонарей, освещавших вымощенные плитками дорожки и ухоженные газоны. Но волнорез, сложенный из огромных валунов, располагался на нашем участке, так что нарваться на неудовольствие Мольена нам с Патриком не грозило.

Уходил волнорез на добрых пятьдесят метров вглубь моря, но до самого его конца мы так и не добрались.

Если вначале передвигаться получалось вполне сносно, то чем дальше он забирался в море, тем все опаснее становилось перебираться или перепрыгивать с одного камня на другой. Сложены они были как Боги на душу положат, на часть из них постоянно накатывали волны, поэтому камни поросли скользкими, бурыми морскими водорослями.

Наконец, остановились где-то на середине, и Патрик заявил, что теперь-то ему все ясно. Как он и думал, взорвалось что-то в порту или же, скорее всего, рядом с ним – так сразу и не разглядеть, хотя пламя отсюда хорошо видно.

В этом Патрик был прав, я разглядела черный, в частых огоньках фонарей берег и оранжевое пятно там, где, по моим прикидкам, находился центр Монрея.

- Скорее всего, даже не в порту, – произнес мальчик глубокомысленно, – а на Воздушном Вокзале. Туда прилетают и садятся дирижабли.

Оказалось, Патрику нравилось на них смотреть, и он даже водил сестру, чтобы и та увидела, как они приземляются.