Белая птица и черный волк

Конечно, он слышал, что волки долго могут не есть, но только при том условии, что последний прием пищи их был достойным. А что Йор? Пару корешков в ночь перед побегом закинул, считай, голодным как был, так и остался... Злобно рыкнув на самого себя, он заставил тело слушаться и лечь спать под кустами, игнорируя потягивание в желудке.

На следующий день Йор снова пустился в путь. С нарастающим голодом ощущения и реакция обострялись. Тело слушалось хуже, и игнорировать инстинкты становилось сложнее. Находясь в предгорье, он набрел на полянку с поздними дикими яблонями.

Волчье тело совсем не хотело яблок. От одного только запаха, прежде такого приятного, сейчас воротило.

Ничего не поделаешь. Йор напился воды и продолжил свой путь, ловя клочки запахов Анаи, которые выводили его то на уединенные пещеры, где та делала привалы когда-то, то на заброшенные тропки, где её запах перекрывался запахами многих других животных.

К концу дня голод стал жечь живот, а слюни – капать из приоткрытой пасти. Под вечер посчастливилось набрести на кусты диких ягод. Удивительно, но в ноябре они ещё висели на ветках, пусть и порядком ссохшиеся. Йор набросился на них, жуя с ветками, а потом – к великому своему стыду – пожрал светлячков и ещё каких-то жуков, что раскопал в земле. Попросив прощения у духов, Йор плюхнулся мохнатым животом под те же кусты. Спать снова пришлось лечь голодным.

Постепенно волчья сущность становилась все более требовательной и эгоистичной, а Йор всё чаще стал терять над собою контроль. Ему приходилось как можно больше пить и насильно уводить взгляд даже от мелких птичек, что иногда садились на землю. Не видеть мелких животных было невозможно – его дар позволял легко отличать живое от неживого, поэтому любой серый заяц, прячущийся меж камней, был так же заметен, как ворона на снегу. И хотя в животе страшно тянуло, он не мог съесть животное.

«Это духи меня так проверяют. Хотят посмотреть, как сильно я хочу увидеть Анаи…»

Злость и упрямство заставляли истоптанные лапы бежать ещё быстрее, забывая о еде и воде. Но уже на третьи сутки беспрестанного бега Йор ослаб. Настолько, что не заметил, как выбежал наперерез лосихе с лосенком. Лосиха, взревев, бросилась на него и подкинула в воздух своими рогами. Йор ударился об острые камни.