Меня убьет Рубиновый Дракон

Что-то вроде – некрологи вы тоже говорите кратко и отрывисто?

Я задвинула поглубже врожденный сарказм, набрала воздуху в грудь и приготовилась в третий раз задать вопрос – о чем пророчество Гайданы? И замерла на месте с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

На меня вдруг обрушилась лавина странных, непостижимых и очень бурных эмоций. Они были настолько чужды и незнакомы мне, что я ни на миг не приняла их за свои собственные. Сразу ощутила, что это эмоции другого человека.

Нет – не человека. Эредина Файлардена.

Откуда-то я знала это, чувствовала так же внятно и несомненно, как жар, холод или позыв в туалет.

Ему тяжело. Нестерпимо тяжело находиться рядом со мной. Каждая минута в моем обществе для него подобна зубной боли. Ну так мое сознание переводило в понятные мне ощущения. Здесь зубной боли не знали, справлялись с ней легко. Для него скорее рана в бою, когда нет возможности сразу залечить, приходиться терпеть и сносить.

А если избавиться поскорее, от меня и той боли? Тоже тяжко и мучительно.

И непонятно, что тяжелее. И то, и другое душит и давит его. Убрать меня – и терпеть поблизости. Эредин Файларден заперт в беспощадных тисках. Это его бремя. Свинцовый груз на его плечах.

Я беспомощно смотрела на мужчину передо мной. Чувствовала, как на меня обрушивается лавина его эмоций. Я словно слилась с ним воедино в этом состоянии давления и удушья. Ощущение было настолько реальным, что я схватилась за горло, задыхаясь.

Стены, пол, потолок вдруг закружились надо мной.

Я поняла, что падаю – долго, словно в замедленной съемке. Но рухнула не на жесткий пол, а во что-то мягкое, упругое, подхватившее меня и удержавшее на весу. Что это – я уже не увидела, потеряв сознание.

Глава 29

Апартаменты вождя Рубиновых Драконов изначально планировались под размещение его семьи, с супругой и детьми. Но нередко вождем избирался молодой мужчина, не вступивший в брак. Такие вожди либо не использовали «семейные» комнаты… либо поселяли в них свой гарем.

У Эредина Файлардена не было ни семьи, ни гарема. Лишь множество краткосрочных любовниц, сменявших друг друга с различной частотой и в различном сочетании. Одной женщиной он не ограничивался никогда.

Чтобы обеспечить вождю возможность работать без помех со стороны семейства, в его личные комнаты имелся отдельный вход. За ним располагались спальня, гостиная, которая использовалась чаще для советов в узком доверенном кругу, и рабочий кабинет.