Ее темные рыцари

Пес, зарычав, вскочил на коротенькие лапы и бросился в бой. Звенело стекло, разлеталась в щепки мебель. На моих глазах в считанные секунды кухня превращалась в руины.

— Ко мне! — Колдун вдруг отозвал своих питомцев.

И если тот, которого душил вампир, сумел вырваться, для второй псины команда прозвучала слишком поздно. Мощным ударом лапы тигр успел сломать зверю позвоночник.

Лицо Томасовского внушало трепет. Раздувая гневно ноздри, он прошипел:

— Вдвоем вам удалось справиться лишь с одним псом, а их у меня много.

Лазарус не колебался ни мгновения, когда давал однозначный ответ:

— Проваливай, мразь!

Вот так все и было… Если бы я запихнула свою вежливость подальше и не передала привет «деду», кухонное побоище не состоялось бы и Артур не узнал бы про мою амнезию. Получается, все из-за меня…

Вынырнув из воспоминаний, заторможенным взглядом зацепилась за порванную на спине и окровавленную рубашку вампира. Меня словно током тряхануло.

— Лазарус, раздевайся!

Блондин вопросительно вскинул бровь. А Руслан, фонтанируя энтузиазмом, коснулся пояса своих шорт и лукаво поинтересовался:

— И мне тоже? Раздеваться?

— Если в тебя попало стекло, то да.

Поняв, что я хочу осмотреть его израненную спину, Лазарус пожал плечами:

— Это необязательно — через некоторое время все само пройдет.

— Давай лучше вытащим осколки сейчас, хорошо?

Он не стал спорить, послушно принявшись расстегивать пуговицы.

— Бедный ты мой, — прошептала, сочувствуя, — очень больно?

— Нет, совсем не больно, — ответил вампир и застонал.

И я над ним заохала, засуетилась, вначале не замечая выражения лица Булатова. И лишь спустя некоторое время до меня дошло: вертигр, похоже, завидовал? Только чему? Осколкам в теле? Бр-р-р… было бы чему.

А вообще Лазарус не соврал — частично организм самостоятельно избавился от чужеродных элементов, но несколько крупных осколков вонзилось слишком глубоко в спину.

Наблюдая, как затягиваются ранки на теле вампира, расслабилась и смогла спокойно рассмотреть «пациента». Менее мускулистый, чем Руслан, он обладал поджарым, крепким телом, скорее гимнаста, чем бойца. И кожа была не загорелой, но и не бледной, а скорей тепло-золотистой, как у некоторых белобрысых людей, не выносящих загара. А еще я заметила краешек татуировки, которая извивалась на пояснице.