Крылатая на всю голову

Она видела, с каким трудом даются ему эти слова, чувствовала его боль и разрывалась между жалостью к нему и жжением в привязанной к стене руке. Ибо верёвка неприятно давила и натёрла жёстким ворсом нежную кожу. Тем временем разговорившийся похититель продолжал:

- Я закончил Мазурскую Магическую Академию с отличием, моя сила превосходила всех на потоке, но… меня никуда не захотели взять. Безродный – вот моё второе имя! Да я и не жаждал общаться со всем этим высокомерным сбродом, наоборот, с радостью ушёл! Как раз мать умерла, открыв напоследок секрет моего происхождения, и меня больше ничего не держало в столице.

- Я очень тебе сочувствую, - сдавленным голосом, но искренне, от всего сердца произнесла Малианта. – Не представляю, как ты не свихнулся.

- А кто сказал, что это не так? – горящий взгляд и нездоровый оскал вновь исказили его лицо. – Напротив, весть о том, что я – чей-то гизарский отброс заставила меня возненавидеть этих высокомерных засранцев! Да-да, что глаза выпучила, смотри, выпадут, а здесь нет магии, чтобы приладить их обратно, - из его рта так и сочилось ехидство, помноженное на застарелую боль.

– Я – твой неудачный собрат. Выбракованный. Ты не знала, что они пытались завести потомство с некромантками?

- Н-нет, никто об этом никогда не говорил, - Малианта вновь вздрогнула от перепада его настроения. – Просто мы все знаем, что ваши виды несовместимы.

- Несовместимы, как же! Я – живое доказательство, что очень даже совместимы. Просто крыльев у меня нет, вот и выбросили на помойку, как ненужную вещь! И мать туда же, платиной откупились и плевали, что там с нами дальше.

Я даже нашёл ещё одну из себе подобных – она меня на пятьдесят лет старше. Ушла в главный Храм Хэриот – так достало её вся эта кутерьма. Так ту хоть мать любила, не стыдилась, всех послала и жила одна, воспитывая дочь. Тоже умерла, иссякнув за какие-то шестьдесят лет. Много сил требуют гизарские дети, так что смотри, как бы и твоя мать раньше времени не умерла.

- Нет, у неё всё хорошо! – в отчаянии воскликнула Малианта.

– И папа так никогда не делал! Кто твой отец?

- Понятия не имею, - он злобно сплюнул ту горечь, что застряла в глотке и никак не хотела уходить. Травила его своим ядом, разъедала душу. – Мать не успела назвать его имя. Она и про гизар еле смогла прошептать – настолько сильно было заклинание молчания. Знаешь, чем каралось его нарушение? Смертью! А поскольку она и так подыхала, то решила, что мне всё же стоит знать правду о своём происхождении.