Я плету твою судьбу

В салоне звучала лишь лёгкая ненавязчивая музыка, и постепенно я совсем успокоилась. Даже призраки прошлого угомонились в голове.

Вскоре на горизонте показались шпили Военной академии республики Виарто — самого престижного учебного заведения в нашей стране. Будучи маленькой, я лелеяла мечту поступить туда: вдруг за время моего взросления законы в республике изменились бы и Ткачам открыли пути не только к бытовым знаниям, но и к высшей магии? Но потом мне объяснили, что только Высокородные могут иметь и особенный дар Богов, и способности к укрощению стихийной магии.

— Она умерла из-за Ткача, — прервал молчание Войнот.

Я в недоумении посмотрела на Кэя. Он будто не со мной говорил, а продолжил свой мысленный диалог.

— Кто? — осторожно поинтересовалась я.

Появилось ощущение, что сейчас происходит какой-то очень важный момент.

— Девушка с фото. Витала — так её звали. Мы познакомились в Академии. — Он мотнул головой в сторону проносящихся мимо корпусов. — Девушка из семьи Малого рода.

— Вы любили друг друга?

За этот вопрос я тут же выписала себе ментальный подзатыльник. Не это надо было спрашивать, раз Кэй так разоткровенничался. Но почему-то именно характер отношений Виталы и Войнота волновал меня до сбившегося сердцебиения.

— Да, — помолчав, коротко ответил Кэй и, словно решив что-то для себя, принялся рассказывать: — И это стало проблемой. Моя семья… Да ты и сама знаешь. Мне не позволили бы жениться на ней. Но Витале было плевать на официальный статус. Мы просто радовались тому, что есть друг у друга. Пока она не заболела. Распад энергоканалов.

Я рвано выдохнула. От этой болезни не вылечиться. Бич всех магов. И главное, от неё никак не уберечься. До сих пор никто не знает, почему одни заболевают, а другие нет.

— Но ты сказал, она погибла от Ткача? — нахмурившись, спросила я.

— Отчаявшись, я пришёл к отцу за помощью. Он пообещал найти лекарство с условием, что с Виталой мы разойдёмся. Как ты знаешь, мой дар наследуется первенцу и только ему. И только от союза двух высокородных партнёров. — Кэй неприязненно скривился. — Отец не мог позволить, чтобы наш дар пропал на целое поколение. Я был согласен на что угодно. И в качестве лекарства отец привёл Ткача.