Двойное попадание

И как их использовать? Верх одним, низ другим? А вдруг они одновременно начнут падать, что тогда?

В общем, ситуация вырисовывалась щекотливая. Сейчас я еще больше злилась на Тима за его выходку с чайником. Я была на грани того, чтобы взять таз с водой и вылить на него, но сдерживали последствия. Убирать не хотелось, а спать очень даже. Прям не верится, что сегодня спинка ощутит мягкость матраса, а не холод земли.

В общем, я решила выйти в двух полотенцах, но для начала выглянула из ванной, чтобы найти объект всех моих бед.

К большому удивлению, босс уже крепко спал на кровати, посапывая.

«Притворяется или нет?» ― вот что мучило меня.

Тогда я негромко позвала начальника по имени. Не отозвался. Еще бы тот, кто притворялся, отозвался на свое имя. Глупо было шептать именно это.

― Тимон отрастил мамон, ― на ходу придумала обидность. Тоже ноль реакции, только сап стал глубже и ровнее.

― Зомби! ― это было самое страшное, что я придумала, и Тим благополучно проигнорировал и этот не особо громкий возглас.

Похоже, босс действительно спал. Это облегчило мне задачу, и я резво поскакала к шкафу. Уже через минуту я натягивала на себя какие-то широкие синие штаны и рубашку. Видимо, такая у них здесь пижама. Я не жаловалась, только белье надела под низ. Как-то не располагал мужчина в постели ко сну в одной пижаме. Смешно. А ведь обычно наоборот, именно мужчина ― причина, по которой женщины спят чуть ли не голышом.

Когда я закончила с переодеванием, то направилась к своей половине кровати. Тим лежал слева, так что выбора у меня особого не было.

Еще одной насущной проблемой стало единственное одеяло.

Ну кто дает совершенно чужим людям одно одеяло?! Да, это комната управляющей, но неужели никто не мог принести нам дополнительного одеяла? Хорошо хоть подушки две.

Эти вечерние открытия порядком разозлили меня, отчего хотелось растолкать босса ногами и выпнуть из кровати, а самой сладко заснуть, но я сдержалась. Особенно способствовал моему успокоению голый торс брюнета, что отчетливо был виден под откинутым мной одеялом.

Я не знаю причин, но злость резко ушла, оставив лишь какие-то странные эмоции. Смотря на такого умиротворенного начальника, я видела в нем просто красивого, уставшего мужчину с небольшой морщинкой на лбу, что выделяется сильнее от вечно сведенных бровей. Он не казался мне враждебным, я не видела в нем опасности, и это пугало больше всего. Что-то менялось в моем отношении к этому человеку и, боюсь, это нечто новое уже никуда не исчезнет.