Проданные души, или Влюбиться в принца демонов

Здесь они тебя не достанут, но за пределами ты – лёгкая добыча.

- Почему вы уверены, что принцесса здесь в безопасности? – спросил Кантор. – И почему вы остались живы?

- Умный мальчик, - Арарина одарила Кантора одобрительным взглядом. – Всё дело в древней магии этой земли. Особняк построен и зачарован на том месте, где в последний раз видели ангелов. Сама земля питает заклинания, наложенные на этот дом. Делает его неприметным для врагов и пристанищем для друзей.

- Значит, мы друзья? – спросила я.

- Возможно.

Объясняло отсутствие у Арарины страха перед нами.

- И всё же, как всё до этого дошло? Как этот Тёмный, кем бы он ни был, добрался до короля и королевы? Как заполучил столько сторонников? Настолько быстро взял всё в свои руки? – налетела с мучавшими меня вопросами.

Арарина глубоко вздохнула и начала рассказ.

Разрушение и разложение королевства началось гораздо раньше, чем король и королева попросили своих исконных врагов-демонов о помощи.

Сначала начали пропадать люди. Первое время их пропаж не замечали: испарялись, в основном, преступники и бедняки. На улицах с их исчезновением стало спокойнее, потому какое-то время, даже обнаружив пропажи, на них закрывали глаза.

Впервые фальшивое имя «Тёмный» прозвучало в столице Антры десять лет назад. Он пришёл из мест, граничащих с Талерой, и прославился тем, что делал жизнь людей лучше, после прячась в тени и никогда не открывая своего лица, скрытого под маской и капюшоном. Тёмный давал денег тем, кто в них отчаянно нуждался, а уж откуда он эти деньги брал, то мало интересовало низшие слои населения. Люди продолжали пропадать, теперь уже в самом сердце Антры.

А ещё девять, почти десять лет спустя наружу всплыл рабский рынок, все эти годы образовывавшийся. Часть пропавших людей была в рабстве, часть оказалась последователями Тёмного, теми, кто делал за него грязную работу. Они покупали рабов, перевозили их, заставляли работать, оказались обучены тёмной магии, что для меня после заключения и случившегося на вокзале уже не было столь ошеломляющим.