Таро и Хиро. Становление адских правителей

Тогда Абигор молча сделал то же с топором-гильотиной.

— Ох, я сейчас растрогаюсь до слез, — не упуская возможности для очередной колкости, воодушевленно воскликнул Уфир, и плечи его снова затряслись в едва удерживаемой истерике.

***

— Тише-тише, Таро, — Асмодей взял на руки своего сына, умело запеленатого Уфиром-двойником в кусок чистой белой ткани, и с любовью заглянул в глаза.

— Почему, Таро? — сдвинув брови, поинтересовалась Илэриас как можно спокойнее.

— Означает «великий сын», либо же «красивое дитя истории».

Их взгляды встретились. Не выдержав такого напора, герцогиня отвернулась первой:

— Пускай будет Таро. Мне все равно, — поджала она губы, и Асмодей мог увидеть непрошенную слезу, вдруг скатившуюся по ее щеке, потом еще одну и еще...

Уфир, латавший ухо Абигору, с интересом наблюдал за происходящим, а потом неожиданно для всех изрек:

— Я буду опекуном Таро.

— Что? Что ты сказал? — требовательно дернул его за рукав Абигор.

— Глухня, — рассмеялся тот.

— Ты там долго копаться будешь? — окликнул Абигор двойника, и тот тут же поднес ему малыша.

— Глянь, какой красавец. Глаза мамины, большие и синие, — изрекла его проекция.

Провидец с осторожностью принял из рук другого себя сына и бросил сам себе:

— Достаточно. Исчезни. — Двойник с тихим хлопком испарился — и демон, склонившись над чудом в своих руках, принялся нелепо ему агукать. — Может, назовем тебя Хиро для созвучности с именем брата?

— В-вы… вы издеваетесь? — скрестив на груди руки, заплетающимся языком произнесла герцогиня.

— Они вдруг подумали, что это красиво звучит, моя дражайшая Герцогиня, — великодушно улыбнулся ей пришедший в себя Себастиан, голос которого никто не ожидал услышать.

— Тогда я сделаюсь опекуном для Хиро, — привлекая к себе внимание, Агалиарепт приблизился вдруг к Абигору и, склонившись над малышом, затараторил: — Хочу-хочу-хочу породниться с Хиро, — засюсюкал он и улыбнулся одними глазами.

В спальне герцогини раздался дружественный тяжелый вздох, означавший, что Созерцание прошло как полагается.

Передав Уфиру новорожденного зеленоглазого красавца Таро, Асмодей приблизился к постели Илэриас, демоница демонстративно поджимала губы и отворачивалась.

— Все же ты должна со мной обручиться, Илэриас, — раздался рядом его тихий хриплый голос. Вздрогнув, она обернулась.