Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана" – 2

– Давали ей время приготовиться, очиститься и завершить свои дела, прежде чем…

– Договаривайте уже…

К горлу подкатила тошнота, так как все варианты ответов меня решительно не устраивали.

– …пустить ей кровь.

Токсичным облаком над нами повисла тишина. С нескрываемым волнением профессор заглядывал мне в глаза, готовый ко всему – к истерике, крикам, обмороку… Но явно не к последовавшей реакции.

– Хорошо, что они хотя бы предупредили, – я сглотнула едкий комок слез и запила его "вредным успокоительным зельем".

Тут же почувствовала себя вымотанной и сонной. По телу расползался хмель, и мысль о мягкой постели была единственно значимой. Вернув профессору стакан, я с блаженным стоном откинулась на подушку.

Мысли мягко укутал запах чистоты и летних трав, согретых солнцем. Поплотнее натянув на себя пушистое одеяло и разметав черные волосы по такой же наволочке, я слегка прикрыла глаза. Весь мой вид должен был сказать недоброжелателям, что перед принесением себя в жертву я планирую хорошенько выспаться.

Одарив очень странным взглядом, от которого внутри все разволновалось, Карпов медленно встал с кровати. Он еще немножко посмотрел в мою сторону, а затем, одобрительно хмыкнув, направился к двери.

Едва он отошел, в тело вернулись холод и страх, и чувство защищенности начало испаряться. Не хотелось оставаться одной и терять мрачного собеседника.

– Вы меня обманули, – мой возглас заставил его обернуться уже на выходе. – Это не самое безопасное место, сэр.

– И где же оно, по-вашему?

– Самое безопасное – рядом с вами.

Он едва заметно улыбнулся и вышел за дверь.

***

Ожидалось, что я засну через секунду, едва закрою глаза. Но не тут-то было. Странный взгляд, которым наградил меня напоследок профессор, не давал покоя. Я лежала в его постели, окутанная черным бельем и ароматом полыни, и мысленно сверлила дырку в темном потолке.

Мозг услужливо намекал, что, если уж и думать о чем-то, то о жутких символах в спальне на третьем этаже, о мертвых животных и о людях, желающих принести меня в жертву.

Что, черт возьми, он означал?

Со стороны выглядело так, будто Карпов только в этот момент разглядел всю картину целиком, и был слегка ошарашен... ну, «произведением искусства». Его спальня, смятая постель, а в ней – девушка, расстелившая длинные волосы по подушке.