Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана" – 2

Но тянуть было неудобно, и тот упорно выскальзывал из рук.

– Не торопись. И сядь ты уже нормально.

Как это «нормально», я поинтересоваться не успела. Скривившееся от боли лицо, несколько резких движений, задранный подол сорочки, схваченное бедро… Не успела запротестовать, как уже сидела верхом на коленях у раненого мужчины. Кожа на щеках закипела от нахлынувшего румянца. Спрашивать у крестного, входит ли это в учебную программу, точно не рискну…

Чтобы не завалиться обратно, Карпов обеими руками оперся о ступени, добровольно подставив свой живот на растерзание.

– Так ведь удобнее пытать, верно? – от него ощутимо пахнуло содержимым бутылки, и черному веселью нашлось объяснение. – Но надо еще кое-что сделать… Раз уж нет магических щипцов. Только не пугайся слишком сильно… И постарайся не упасть в обморок.

Сжав мои пальцы своими, он с судорожным свистящим вдохом медленно просунул их вглубь раны, помогая крепче захватить шип. Дурнота мокрыми, склизкими водорослями обмотала тело. Ручеек, вытекающий из дыры в теле, становился шире, и шире, и шире… Карпов дышал прерывисто и еле слышно.

– Постарайся вытащить быстро. Через пару минут я потеряю сознание, и придется скучать в одиночестве, – осипшим, безликим голосом произнес мужчина. – Не хочу, чтобы после этого тебе снились новые кошмары.

– Боюсь, кошмаров мне уже в любом случае не избежать.

Взгляды встретились. По решительно горящим черным глазам поняла, что он готов к очередной экзекуции. Я больно укусила губу и уставилась на рану.

Выдохнув, тихонько потянула клык. Все бы отдала, лишь бы вытащить его скорее, но из-за зазубрин приходилось часто останавливаться. Вот новость: не так уж сильно я желала профессору смерти и всяческих мучений.

Действие кроветворящего снадобья начинало угасать. Я видела, что Демону все труднее держать себя в вертикальном положении. Руки незаметно, но подрагивали, а кожа совсем побелела.

– Черт бы вас побрал… С вашими дебрями и троллями… – причитала я, умывая солеными слезами демоническую грудь.

– И еще крем от прыщей… И носки можно штопать! – с хриплым, каркающим смехом прошептал он на ухо, зарываясь носом в волосы и шумно вдыхая.

Из его рта вырвался тихий стон, но не боли, а будто бы наслаждения. Словно аромат помогал ему забыться. Но ничем особо приятным и дурманящим я точно не пахла, обычным лавандовым мылом.