Целительница

За любую помощь темного мира тебе придется расплачиваться собственным счастьем. Оттуда ничего не дается бесплатно.

Бабка Антонина замолчала, а потом вдруг улыбнулась очень по-доброму.

- Глупая ты еще, молодая. И счастья ищешь там, где не бывать ему. А ведь и тут все просто. Почаще слушай свое сердце. Лишь его голос способен приоткрыть твой разум и впустить в него истину. Знаешь, как говорила моя матушка, когда вела я себя неразумно по ее мнению? «Да тебе хоть ссы в глаза, все кричишь – божья роса!» Грубо, но ой как метко сказано.

Вера смотрела на Антонину во все глаза, пытаясь понять и запомнить каждое слово. Она опасалась, что проснется и забудет этот сон. Что если она все-таки рискнет прибегнуть к черной магии? В кого она тогда превратится?

- Прощай, девка. Нельзя мне тут… и так ослушалась. Запомни, не поддавайся порывам, слушай свое сердце!

Утром пришел банщик. Макс мучился жесточайшим похмельем, и Вера его отпаивала травяным чаем.

- Пойду я, помогу ему. Может башка пройдет, - закряхтел он, как старый дед, вставая с кровати. – Самому от себя тошно.

В дверях он столкнулся с Иваном. У того уже на лице не осталось и следа от синяков и припухлости. Вера представила их друг другу, тихо радуясь, что смогла так быстро излечить мальца.

- А можно мне тоже подсобить им? – спросил Иван.

- Да конечно, беги, - разрешила Вера, борясь с ростками ревности. Раньше Иван предпочитал проводить время с ней, а стоило появиться Максу, как тот сразу переметнулся.

Баню они приводили в порядок очень долго. За это время Вера успела убрать дом, приготовить щи с кислой капустой на обед, накрыть на стол и еще ждать их долго и нудно.

Вернулись они, как два трубочиста – с ног до головы перепачканные сажей. Но на лицах обоих светились улыбки.

- Теперь у тебя самая крутая баня в деревне, - похвалился Макс. – Банщик сказал, что построена она на совесть, только не пользовались ею давненько.

- А как же обед? У меня щи остывают.

- Щи? – растерялся Макс, а потом повел носом и сказал: - Как вкусно пахнет!

- А ты их поставь в печь, не остынут, - подсказал Иван. – Бабуля так всегда делает. Они от этого еще вкуснее становятся – кисленькие такие.